«Прежде чем применить «Оком», вымойте как наружные, так и внутренние ухи, тщательно высушите их. Откройте крем. Вы увидите в банке два отделения. В одном ярко-зеленое, в другом – ярко-красное содержимое. Приготовьте пару ложек или лопаточек, наберите с их помощью в одну зеленую, во вторую красную мазь. Далее проявите внимательность! Красную распределите по левому наружному уху, зеленую – по правому. Наденьте шапку, ушанку, колпак – не все сразу, что-то одно – и ложитесь спать. Утром снимите головной убор и тщательно вымойте ухи. Курс – три месяца. По его окончании будете слышать лучше, чем ушастая белка!»

Послышался характерный звук – прилетело эсэмэска от мужа: «Вилка, не жди меня. Встречаюсь кое с кем по делу. Приеду поздно».

Я посмотрела на часы, пошла в ванную, приняла душ, потом намазала уши разными кремами, натянула на голову колпачок из хлопчатобумажных ниток, отправилась в спальню, залезла под одеяло, зевнула, закрыла глаза, и… зазвенел будильник.

Мои веки сами собой открылись, я посмотрела на часы – семь утра. Ночь пролетела как одно мгновение. Безостановочно зевая, я отправилась в ванную, сняла шапку, потом вымыла голову, уши с мылом, сполоснула, намотала на макушке тюрбан из полотенца, почистила зубы, пошла на кухню и увидела мужа около кофемашины.

– Доброе утро! – весело сказал он. – Куда пойдем завтракать?

– Все равно, – пробормотала я и тут вспомнила про лекарство. – Ой, шарики съесть забыла.

– Давно подозревал, что питаешься воздухом, – засмеялся Степан и поставил передо мной чашку с чаем. – Но не знал, что выпускаешь его из шаров. Что-то мы топчемся на одном месте. Съезди сегодня в Домнино. Валерия Ивашова понятия не имеет, что мы знаем, что она прикидывается другим человеком. Попробуй ее разговорить.

– Попытаюсь, конечно, но не факт, что получится вызвать ее на откровенную беседу.

– Верю в твой талант договариваться даже с аллигатором. Ты уговоришь его стать вегетарианцем, – засмеялся муж. – После посещения Домнино скатайся в центр реабилитации. Узнай, как там Кузнецов.

Глава девятнадцатая

У высокого забора, за которым пряталась изба, где жили поколения Кузнецовых, стояла пожарная машина. Я припарковалась, вышла на дорогу, подошла к мужчине, который собирался сесть за руль, и спросила:

– Простите, что случилось?

Пожарник окинул меня взглядом.

– Вы кто?

Я показала на изгородь, которая была намного выше меня.

– Приехала к подруге, давно не встречались. Увидела вас и разволновалась.

– Сгорел дом, – коротко объяснил мужчина. – Не сегодня. Место безлюдное, ближайшие соседи далеко, никто не увидел пламени. Мы сами недавно прибыли.

– Нормалек, Иван Николаевич! – закричал юноша тоже в форме пожарного, выходя из калитки. – Никого из людей там не было.