На мои доводы, что я всё оплачу, только адрес другой, он почти ударился в истерику, и мне пришлось следом за литературным гением грузиться на заднее сиденье. Таксист хмыкнул и заявил, что если хоть раз тело решит испражниться – пойдём пешком.

Вася, разглядев в салоне ""Тойоты"" знакомое лицо, совсем ополоумел и полез целоваться. Я приложила его сумкой, и он, пробурчав, какая я вредная, уткнулся носом мне в ноги, а потом и вовсе захрапел.

Отдельной главы достойно повествование взгромождения на третий этаж без лифта. Спиридонов оступался, вис на мне и лапал. На втором лестничном пролёте его перекосило основательно, и он попытался просунуть свои ручонки мне под пальто. Не справившись с пуговицами, он вдавил меня в перила и,уткнувшись в шею, дыхнул перегаром:

– Как же от тебя вкусно пахнет, Алис…

– А от тебя не очень… – выдавила я, стараясь дышать через раз, чисто из-за боязни опьянеть от паров алкоголя.

Спихнув с себя невменяемое тридцатилетнее тело, которое всегда казалось мне тщедушным, а сейчас стало невероятно тяжёлым, попросила Васю не будить соседей и подниматься дальше. С ключами тоже произошла заминка. В карманах его пальто их не оказалось, и я, содрогаясь, полезла в штаны. Спиридонов, приваленный к стене, похабно заржал, отчего я не выдержала и пихнула его локтем под рёбра.

В коридоре мы должны были растянуться: поэт схватил меня поперёк талии и попытался внести в квартиру на руках. Не то чтобы я была тяжёлой, скорее носильщик подкачал. Выпутавшись из его конечностей, я толкнула Васю внутрь и зажмурилась. Тело рухнуло. Я приоткрыла дверь и закатила глаза при виде умилительной картины начинающего храпеть гения.

– Спиридонов, – наклонилась я, – поднимайся и шуруй на диван.

Ещё пару минут побарахтавшись в узкой прихожей, он выполз в зал и облокотившись спиной о кресло, засмеялся. Мне стало не по себе… Не каждый день дело имеешь с психами.

– Я тебя так сильно люблю, Алис, – между всхлипами смеха проворчал он. – Но все бабы одинаковы…"

"Мужской бред не впечатлял. Хотелось развернуться и уйти, но вместо этого я сходила в ванну и принесла зелёный тазик. Бухнула его возле Васи. Наведалась в кухню за водой и пошуршала в аптечке. Уголь нашла и, прикинув вес поэта, наковыряла десять таблеток. Глотать абсорбент не захотели. Я оставила пригоршню на столике.

– Все вы только одного и хотите, – он стягивал пальто, сидя на полу, – деньги, деньги, деньги… Ты ведь ничем от других не отличаешься… Тебе тоже от Миши одни деньги нужны были…

Не понимаю, почему я стояла и слушала алкоголика, в котором явно говорили этиловые возлияния, а не мозги. Наверно, в цирк захотелось.

– Ты даже познакомилась с ним, уведя у него деньги, – он рассмеялся, и в хриплом мужском смехе свербела обида.