Во время походов на Ту сторону риски неизбежны: звери, разбойники, иной раз ещё что-нибудь.

Замечаю, как Хлестаков напрягается. Видимо, ожидал совсем других слов. Оправданий и заверений в безопасности. Но в роду Вещих-Филиновых нет лжецов.

Я продолжаю:

— Однако мои люди будут сопровождать преподавателей и обеспечивать им поддержку. На Той стороне у нас уже есть налаженная инфраструктура. Мы подготовлены к подобным вызовам лучше, чем кто-либо.

Ректор медленно кивает, задумчиво постукивая пальцами по столу.

— Это понятно, Данила Степанович. Никто не ждет от вас обеспечения полной безопасности во время выходов на Ту сторону.

Но, как я понимаю, Ефрем Никитич имеет в виду несколько иное. Речь идёт о безопасности ваших квартир или общежития.

Хлестаков, видя, что разговор снова возвращается к нему, спешит вставить своё слово:

— Верно. У меня есть некоторые связи в Охранке, и, согласно их данным, ваш район находится в зоне повышенной опасности. Регулярно возникают иномирцы.

Я внимательно смотрю на него, уже понимая истинный подтекст. Это не забота о безопасности преподавателей. Это попытка сорвать мои планы и не дать моей репутации вырасти за счёт стажировки преподавательского состава.

Но, сохраняя невозмутимость, я опускаю руку в теневой карман, который всегда выручает благодаря Ломтику, и достаю небольшой артефакт.

— Позвольте мне продемонстрировать один момент, — спокойно говорю я, активируя устройство.

В тот же миг вокруг артефакта образуется яркое силовое поле. Оно вспыхивает на секунду, а затем становится прозрачным, словно стеклянный купол.

Ректор слегка приподнимает брови, с интересом наклоняясь ближе.

— Силовое поле? — спрашивает он, едва сдерживая любопытство.

"

"— Именно, — киваю, откинувшись в кресле. — Вокруг мест, где будут жить ваши преподаватели, установят такие же защитные артефакты, только намного больше. Это поле непробиваемо для огнестрела и большинства магических атак.

Хлестаков явно не ожидал такого поворота. Его самодовольная маска трескается, а растерянность вылезает наружу.

Ректор, напротив, расплывается в удивлённой улыбке.

— Ну, я думаю, все вопросы сняты. Это впечатляющее вложение в безопасность наших сотрудников.

Киваю:

— Это моя ответственность, Ваше Превосходительство.

Я не могу поступить иначе.

Хлестаков, всё ещё пытаясь сохранить лицо, делает неуверенную попытку возразить:

— Но… это всё равно кажется сомнительным.

Ректор останавливает его поднятой рукой, и его голос становится твёрже:

— Если общежитие или квартиры наших преподавателей будут под такой защитой, что ещё мы можем желать? Риски при работе в полях, конечно, остаются. Но преподаватели берут их на себя, зная о таких условиях.

Хлестаков вздыхает, его лицо заметно мрачнеет.