А неподалёку маячат и люди Годунова — эти даже не пытаются скрываться, приволокли целых три фургона.

Внутри меня встречает чопорный администратор, явно подготовленный к торжественному приёму. С глубоким поклоном он произносит:

— Ваше Сиятельство, Данила Степанович, добро пожаловать. Позвольте принять ваше пальто.

Отдав пальто возникшему из ниоткуда гардеробщику, я следую за администратором к столу."

"Пусто зал поражает роскошью — сверкающие зеркала, хрустальные люстры, переливающийся мрамор, всё это отражает блеск и величие так ярко, что кажется, будто ты попал в декорации какого-то дорогого спектакля.

Садясь за центральный стол, я оглядываюсь и невольно думаю: ну, теперь ясно, почему это место считается жемчужиной района. И всё-таки, слегка неловко. Я ведь лишил столичных дворян возможности провести сегодняшний вечер здесь.

Ждать приходится недолго. Я только успеваю пролистать меню, как к моему столу неспешно подходит боярин Годунов. Без лишних церемоний усаживается напротив, не удосужившись изобразить приветливую улыбку. А я вот улыбаюсь — пускай и дежурно, без теплоты.

С лёгкой усмешкой я спрашиваю:

— Как вам погода сегодня, Федот Геннадьевич? По-моему, мороз слегка кусается.

Годунов отвечает сухо:

— Мне привычно. Но вот что меня действительно интересует: как вам удалось забронировать «Марьино»?

Я с невозмутимой уверенностью отвечаю:

— Не только вы обладаете влиянием в свете, боярин.

Годунов ощутимо напрягается. На боярский род Збановых, владельцев ресторана, надавить не так-то просто. Видимо, это задело Годунова сильнее, чем он рассчитывал. Возможно, мне надо было выбрать место попроще. Но с другой стороны — зато Годунов вон как запереживал.

Наконец, он берёт себя в руки и говорит с намёком на раздражение:

— Давайте перейдём к делу.

Я лениво откидываюсь на спинку стула, с удовольствием отмечая его лёгкую нервозность. Это только начало. Все-таки этот человек устроил мне засаду на моем собственном дне рождения, и одним волнением он не отделается.

— Можно и перейти, — медленно произношу я. — Но, может, сначала поедим?

Не дожидаясь ответа, я подзываю ждущего неподалёку официанта и заказываю треску по-марьински. Блюдо простое, но с местной подачей — идеально. Годунов, всё ещё хмурясь, после долгого раздумья выбирает сдобные пирожки с киселём. И тут меня осеняет — вот оно, «Марьино»! Именно из-за этих пирожков ресторан так запал в память. Сдобные, со смородиной, просто фантастика. Мда, стоило ли ради этого устраивать такой спектакль? Ещё как стоило.

Пока ждём заказ, я расслабленно веду беседу, расспрашивая боярина о всяких мелочах. Годунов отвечает, но его напряжение ощущается в каждом слове. Он ёрзает, ловит взгляд официанта, словно хочет ускорить приближение блюд.