Итак, в промежутке с быстротой молнии прошли: некто Страхов, его сменяет майор Семеновского полка Левашов. Но его скоро прогоняют и опять Корсакова призывают. Но вскоре Корсакова прогоняют и Стоянова призывают. Но вот Стоянов уже не мил, а царица на Милардовича и Миклашевского поглядывает. Нам не резон их всех перечислять, они мелькали с быстротой минутной стрелки, ну, может, чуть подольше Страхов задержался, человек вполне соответствующий своей фамилии.

«Другим можно, а я что, рыжий?» — заявил не рыжий, правда, но чрезвычайно уродливый и карликового роста Иван Страхов и кинулся в ножки императрице, прося ни больше ни меньше только осчастливить его и стать его женой.

Вот до чего мягкотелость и перебор в средствах матушку императрицу довели. А все потому, что имела удивительную манеру вечно всем улыбаться и, подобно Филиппу Красивому, никому никогда грубого слова не говорить. Случайно встретила этого уродливого и скромного канцелярщика в гардеробной графа Панина, ласково с ним заговорила, милостиво улыбнулась и разбудила самые смелые надежды в этом маленьком и уродливом человечке. Екатерина, конечно, испугалась такой неожиданной наглости своих лакеев, наверное, какие-то соответствующие выводы сделала, но смельчак не с пустыми руками с колен поднялся: получил крест, денежный подарок и чин действительного статского советника.

"

"Пора, однако, нам познакомиться, дорогой читатель, с самым значительным сердечным увлечением, следующим фаворитом царицы. Ланской его фамилия. Ему двадцать два года с небольшим. Мимоходом заметим, что Екатерине стукнуло 55 лет. Кто его царице подыскал? Ну, смело, дорогой читатель, не ошибетесь! Ну конечно же, неутомимый Потемкин.

Выбор очень удачен, Екатерина рада, мальчик оправдал ее надежды, так и старается стать ее вторым «я». Никаких изъянов, конечно же, у него нет. Но мы несколько более трезво его оценим, чем опьяненная своим идолом царица. Наша характеристика умещается в трех словах: красив, молод и слаб здоровьем! Вечно он в перерывах между упоительными ночами похварывает. Какие-то там кашли, насморки и прочая чушь, любви не очень способствующая. Екатерина, конечно, эту хворь старается не замечать у своего дорогого мальчика. А он действительно в полном смысле этого слова — дорогой. За четыре года своего фавора «съел» из государственной казны ни более ни менее только семь миллионов рублей. И, конечно, имеет звание генерал флигель-адъютанта и орден Полярной Звезды. И всю свою захудалую дворянскую семейку во дворец перетащил: сестры живо стали фрейлинами, брат с места в карьер получил чин подполковника и прямо царственное жалованье. Мы-то ведь с вами знаем, дорогой читатель, как неизменно щедра бывает влюбленная царица.