— О боже… — прежде, чем послушно залезть, Саша попыталась хотя бы понять, где дверное отверстие начинается и заканчивается, нащупать крышу, стукнуться о нее головой, на глазах у всех, желания не было совершенно.

Когда человека лишают возможности видеть, с помощью которой познает чуть ли не девяносто процентов окружающего мира, резко обостряется слух. Так говорят. Видимо, правда.

— Яр совсем ошалел, тащить с собой эту… — уже сидя в машине, Дима, обращался сам к себе, или, что более вероятно, прекрасно знал, что Саша услышит, а стоящий за ее спиной Яр нет.

Самарский обещал, что Дима ей угрозы представлять не станет. В общем-то, Саша почему-то ему поверила. Но приятней отношения к нему от этого не стало. Вчера, они с Дмитрием так и не пересеклись, и по сути, это была их первая встреча в этот его приезд.

— Дмитрий Дмитриевич. Попридержали б вы язык, — ответил Артем. — Я ведь могу как-то слишком резко затормозить, а вы не пристегиваетесь, обычно.

Ответа не последовало, а вот уже звук защелкивающегося ремня безопасности, оказавшаяся в салоне Саша, услышала.

Дверь с ее стороны захлопнута. Яр обошел машину, давая добро отправляться одной из машин перед ними, сел с другой стороны.

Кортеж двинулся. По инерции, Саша повернула голову к окну, и только потом поняла, как это глупо. За повязкой не видно ни окна, ни людей, даже собственных пальцев на расстоянии сантиметра. А просить снять… Перед Димой так унижаться она не собиралась.

Тихо ненавидя себя, Яра, эту его дурную затею, о которой он сам был такого высокого мнения, Саша пыталась успокоиться, не заплакать, не закричать, не взорваться, сосредоточив все внимание на льющейся из колонок музыке.

Так можно хотя бы приблизительно понять, как долго они уже едут. Три песни, четыре, пять. Сначала, машина часто поворачивала, а вот последние полтора трэка — ехала достаточно быстро, не виляя, значит, они наверняка выехали на трассу."

"— Я встречался с заместителем мэра, они не против. Разрешение нам дадут, — мужчины время от времени переговаривались. Коротко, не слишком информативно для Саши, но каждый раз, стоило подать кому-то голос, девушка вздрагивала, руки чесались сорвать чертову повязку.

— Хорошо. От меня что-то требуется? — Яр, видимо, тоже отвернулся к окну, голос чуть приглушен.

— Подпись, Слава. Только подпись.

— Пришлешь документы, я подпишу.

И снова монотонная музыка, какие-то неизвестные, в большинстве своем неинтересные песни, тоже на французском. Саша дала себе слово, что как только вернется домой, запишется на курсы французского языка.