Справиться с пуговками на рубашке девушка смогла за считанные секунды, а реагирую на легкий толчок в грудь, вновь напряженный Ярослав послушно опустился на кровать.

— Я слышала, — Саша склонилась вплотную к лицу похитителя, любовника, кажется, любимого, вдыхая сводящий с ума запах, его запах, — что когда человек не может получить информацию о мире глазами, обостряются другие ощущения, правда? — совершенно целомудренный поцелуй в губы, а мужчина дернулся, как от электрошока, не ожидал."

"— А еще говорят, что тогда чувственность кожи повышается. Как думаешь? — устроившись на коленях мужчины так, чтобы быть в состоянии удержать равновесие, Саша провела пальцем по напряженному торсу, чувствуя, как мышцы сокращаются от ее прикосновений. — И слух обостряется, да? — шепот над самым ухом, и Яр почувствовал легкий укус за мочку. Сумасшедшая. Она ведь не может не понимать, до какого состояния доводит сейчас. — И воображение лучше работает? Ты ведь меня не видишь, а что представляешь? — только так, только будучи совершенно уверенной, что он лишился возможности наблюдать за ней, Саша позволила разглядывать его так жадно, как никогда. Откладывая в памяти каждую складочку в уголках губ, каждый шмарик, блик кожи, родинку, не различимую в темноте, но оставшуюся в памяти, жаль, только глаз не видно. Уже завтра — это все, что ей останется. Завтра… — Я хочу тебя, Самарский. Здесь и сейчас. Тебя. Всего.

Ну вот, последняя капля терпения испарилась, повязка сорвана, секунду тому возвышавшаяся над ним девушка уже прижата к простыням, а треск ткани дает понять, что здесь и сейчас ее желание для него закон.

Бешенный танец, сумасшедший ритм, нечеловеческое удовольствие и потаенный шепот в ответ на прерывистое дыхание длились вечно.

— Ты меня приворожила, — Ярослав понятия не имел, как по-другому объяснить то, что чувствовал, даже сейчас, даже в этот миг, казалось, полного счастья, он чувствовал, что ему ее мало. — Ты меня украла, — у самого себя, у мира вокруг, у пространства и времени. — Ты меня когда-то и убьешь. Только ты сможешь…

Нет, она не сможет. Теперь Саша знала точно. От прошлой ненависти не осталось и следа. Он ее украл, его глаза приворожили, и этим же он ее убивает.

— Яр… — самые сладкие звуки, которые когда-то срывались с ее губ. Так хотелось засомневаться, передумать, плюнуть на свои предрассудки и забыть о данном себе же обещании. Ведь он сейчас с ней, такой близкий, такой нежный, такой родной.

Но свечи гаснут, занимается рассвет, а новый день грозит накрыть новой лавиной его изменчивости.