Ну и что, что они часто ругались? Ну и что, что отец периодически уходил в ночь, хлопнув дверью, а мама закрывалась в спальне? За мной было кому приглядеть… Меня все устраивало, меня кормили, со мной играли, может даже любили… — Саша закрыла глаза, снова ныряя в те воспоминания, которые так мечтала бы забыть. — Папа никогда не рассказывал, как все это случилось, почему, что или кто стал тому виной, наверное, потому, что я не спрашивала. Но… Но я правда никогда не спрашивала. И не спрошу.

— Но ведь предположения у тебя есть? — Яр внимательно следил за тем, как Саша устремляет вновь остекленевший, как всегда при упоминании щекотливой темы, взгляд куда-то вдаль.

— Есть. Я помню тот вечер, когда мама ушла, — психологу пришлось когда-то потратить сотни часов, чтобы заставить ее рассказать то, чем она собиралась поделиться сейчас, а ему удалось всего лишь под каким-то дурацким предлогом. А может, все потому, что ей самой хочется поделиться этим? — Было еще не поздно, кажется, даже светло, я играла в какую-то бессмысленную игру, впрочем, как все детский игры. Если честно, меня не сильно заботили доносящиеся из соседней комнаты крики. Такое бывало часто. А, как известно, ко всему привыкаешь. Я не вслушивалась в то, что кричал папа, и что ему отвечала мама, кажется, там даже вдребезги разлеталась посуда, не знаю уж, о пол, стены, или они бросали ее друг в друга. Но, видимо, ссориться наедине им надоело, они переместились в мою комнату. Боже, как бы я хотела оказаться там, приказать себе закрыть уши и не слушать всего, что они кричали… — Саша тяжело вздохнула, боясь вновь погружаться в эти свои воспоминания…

* * *— Кто он, Настя? Думаешь, я не узнаю? Ошибаешься, тварь! Я узнаю. И тогда, я убью его!!! На твоих глазах убью!!! Ясно? — Титов схватил жену за руку, больно дергая на себя.

— Ты сошел с ума, Костя!

— Это ты сошла с ума, дура! Потаскуха… — так же резко, как мгновение тому он рванул женщину на себя, теперь оттолкнул.

Ни он, ни она, кажется, даже не замечали, что устроившийся в нескольких шагах от них ребенок, испугавшись их крика, поднял взгляд на разворачивающуюся перед глазами сцену.

— Заткнись!!! — потеряв терпенье, женщина закрыла уши руками, не желая в сотый раз слушать его оскорбления. — Заткнись, заткнись, заткнись!!! Я ненавижу тебя!!! Всем сердцем ненавижу, Костя! Тебе не понять, у тебя нет сердца, но знай, я ненавижу тебя!!!

— Меня это не заботит! Можешь любить, можешь ненавидеть, можешь презирать, боготворить, мне глубоко напревать на твои чувства, дорогая! Но ты не уйдешь, поняла?!

Женщина собиралась крикнуть что-то в ответ, но видимо, передумала, произнося слова намного спокойней, чем говорила до этого.