Теперь ты королева, дочь моя, и отныне ты не должна позволять чувствам затмевать разум. Да, он не любит тебя сейчас, но пройдет время и… и все изменится! Он научится уважать тебя!

— А любить? — тихо спросила Алиссин.

— Любовь — не для королевских браков! — отрезала мать.

— Но я хочу быть любимой, — простонала девушка.

— Ты королева, — мать поднялась, поправила складки платья, — ступай!

— Мама! — простонала оседающая на пол юная королева, — мамочка…

— Ты должна быть сильной, дочь моя, — Вианн помогла ей подняться, — в твоих жилах кровь великих королей. Ты дашь жизнь наследнику престола, а все остальное… не имеет значения, дочь.

Алиссин вытерла слезы, устало взглянула на маму и задала лишь один вопрос:

— Где Аллес?

— Твой брат покинул дворец сразу после вашего бракосочетания, — королева неодобрительно поджала губы.

А юный ангелочек с голубыми глазами и золотистыми локонами вдруг перестал ломать комедию и с ненавистью поинтересовался:

— Отец рассказал?

Королева испуганно отступила от дочери, и отрицательно замотала головой. Но принцесса уже все поняла, и в голубых глазах вспыхнула ненависть.

— Знаешь, мама, я дам тебе совет, — прошипела принцесса, — готовься к статусу вдовы!

Алиссин в ярости покинула королевские покои. Взбешенная принцесса почти бежала по галереям дворца, стремясь в восточное крыло, туда где, она даже не сомневалась — он будет ждать.

Не ошиблась! Едва она вбежала в тайную комнату, как с кресла у окна поднялся высокий стройный юноша, с ярко-голубыми глазами и золотыми локонами, обрамляющими прекрасное лицо.

— Аллес, — простонала принцесса и стремительно обернулась, чтобы запереть дверь.

Она провернула ключ в замочной скважине и почувствовала прикосновения к своей талии, плечам, а после ощутила, как убрав волосы с ее шеи, Аллес прикоснулся к нежной коже губами.

— И как он тебе? — хрипло спросил принц.

— С тобой не сравнится, — она повернулась в кольце его рук и простонала, едва их губы встретились.

— Радует только одно, — он рванул шнуровку на ее платье, — теперь о сохранении твоей невинности можно не беспокоиться.

Алиссин рассмеялась, но вдруг отстранившись от любовника, шепотом спросила:

— Что сказал отец?

— Уже не имеет значения, — Аллес накрыл ладонью ее грудь, чуть сжал, улыбнулся, едва услышал ее тихий стон и продолжил. — Отец не осознает — он уже мертв! Ему не следовало становиться между нами.

— Три года и Дариан последует за ним, — умело расстегивая пуговки на камзоле принца, прошептала Алиссин, — и править в Шарратасе буду я.

— Год, и я стану королем Лассарана, сестренка, — в свою очередь пообещал Аллес, вновь накрывая ее губы.

— Слишком долго, — прошептала Алиссин, целуя податливые губы, — действуй сейчас.