Катарина, все еще оглядывающая гостиную в поисках пришедших ее арестовывать стражников, удивленно спросила:

— А… разве этот букет предназначался мне?

— Насколько мне известно, ты единственная Катарина в этом доме, разве нет? — не удержался барон.

— Вероятно… вы правы, — прошептала Кати, и, подойдя к букету, достала алую записку.

«Катарине…. с благодарностью…»

И подпись уже не требовалась, она знала, кто прислал букет.

— Я буду в своей комнате, — прошептала бледная Кати.

— А как же ужин? — встревожилась баронесса.

— Не сегодня, — едва слышно ответила девушка.

— Мам, что с Катариной? — потребовала ответа от матери Элиза, — Она как вернулась странная, но сегодня… у меня даже слов нет.

Девушка не стала слушать ответ родителей и медленно поднялась в свою комнату. Теперь Катарина была уверена — за ней придут. И крысы станут ее единственными друзьями на долгие дни, до самого прибытия князя Арнара.

Теплое платье, белье, чулки были надеты неспешно и обреченно — в подземельях холодно. Записка родителям, с просьбой забыть о существовании опозорившей род дочери. И страх… ледяной страх, не позволяющий даже сделать глубокий вдох.

* * *Спустя час в двери имения требовательно постучали. Кати, сидевшая на постели и ожидающая своей участи, испуганно задрожала. С отчаянием слушала девушка громкий разговор внизу, перестала дышать, расслышав торопливые шаги горничной.

— Пройди мимо, прошу тебя, — тихо взмолилась девушка.

Но раздавшийся в двери стук лишил ее последней надежды.

— Войдите… — ответила Кати."

"Вбежавшая служанка замерла, пораженная переменами в своей хозяйке — Катарина сидела, обняв колени, совершенно одетая и на бледном лице словно сверкали перепуганные глаза.

— К в-в-вам пришли… — пролепетала горничная.

— Не сомневалась, — усмехнулась Кати, — и сколько же стражников меня ожидают?

— Од-дин, — невольно ответила служанка и тут же исправилась, — но не стражник. У него подарок для вас, от… неизвестного поклонника.

Кати недоверчиво взглянула на горничную. Подумала и приказала:

— Принеси!

С замирающим сердцем слушала, как торопливо спускается горничная, а вот поднималась она уже не одна, и вслед за девушкой вошли баронесса и Элиза.

— И что там? — воскликнула как всегда нетерпеливая сестричка.

— Катарина, зачем ты надела это платье? — изумилась баронесса, осматривая дочь.

— Мне было холодно, — уклончиво ответила Кати и протянула руку к поставленной рядом алой бархатной коробочке.

— Дитя мое, — баронесса пристально разглядывала ее, — вы пугаете меня.

Катарина и сама себя пугала.