— Простите, — Хассиян отступил, смотрел на нее пристально, словно пытался запомнить вот такой, испуганной, но в то же время не подчинившейся. Усмехнулся и нехотя произнес. — Вас невозможно понять…

Кати осторожно открыла глаза, взглянула на императора и не удержалась от вопроса:

— Почему?

Издевательский смех, и перед ней вновь тот самый Ян, что повстречался в ночном городе:

— Вы ослепли, или глупость это у вас семейное, княгиня? Вы покорили меня, вы стали моим наваждением, моим самым страшным проклятым из снов, вы растоптали мое сердце, заставили ненавидеть себя за проявленную слабость, и когда я, повелитель Ратасса пал к вашим ногам, вы — брезгливо отвернулись! А ведь здесь и сейчас вы могли получить то, о чем мечтает каждая придворная дама в империи — любовь и покровительство монарха! Да что же вы за создание, Катарина? Одно движение, я не прошу слов и обещаний, одно лишь движение навстречу и я, как влюбленный идиот, сложил бы к вашим ногам все, чем владею! Вы получили бы власть, положение, свободу от супруга, которого так ненавидите!

Она выслушала полные ярости и гнева слова молча, но едва император завершил тираду, осторожно поднялась на несколько ступеней и лишь тогда решилась ответить:

— Вы, уверенные в своей силе и непогрешимости царственные кукловоды, вы убеждены, что ваша страсть благословение, но… я не хочу быть безропотной марионеткой! Я устала быть жертвой! Вы сильнее меня, и если будет ваша воля вы, как и все, получите желаемое… но я искренне верю, что вы лучше их, вы благородны. И если вы терзаете себя тем, что ударили женщину, значит, я могу надеяться, что вы не используете насилие для достижения цели. А сейчас… позвольте мне уйти, я обещаю, что не покину пределы Ратасса до появления супруга.

Хассиян несколько мгновений взирал на нее, с какой-то невероятной надеждой, что ее слова будут иными.

— Вы не осознаете, от чего столь бездумно отказываетесь? — мужчина невольно сжал пальцы в кулак, запрещая себе коснуться той, что столь стремительно ворвалась в его сердце. — Катарина… одно ваше слово, и вы получите все, что я в силах дать!

— И потеряю остатки уважения к себе? — Кати грустно улыбнулась ему, — Мне искренне жаль, я не желала вызвать подобные чувства у вас.

Жалость! Он видел в ее глазах жалость! И это отрезвило. Уничтожило уют этого сырого лестничного перехода, где она была так близко. Распутница, неверная жена, женщина, что предавала не раз… И она испытывала к нему лишь жалость!

— Уходите! — отрывистый приказ заставил Катарину вздрогнуть, но не подчиниться она не посмела.

Взбегая вверх по ступеням, девушка ни разу не оглянулась… а он ждал. Смотрел вслед убегающей от него женщины, и молил небеса, чтобы она остановилась…

Не обернулась. Не остановилась.