- Я не понимаю, - чуть не срываясь на позорное рыдание выдавила я, - С каких пор работа для тебя стала важнее меня…важнее детей…

- Я для вас стараюсь, глупая! – очень серьезно возразил он, - Все ради вас делаю.

Можно было выстроить целый ряд обвинений против его слов и дальше раздувать скандал из этой ситуации, но я этого не желала. Мне просто было необходимо понимание.

- Мой бывший муж тоже так говорил, когда ходил по клубам со своими длинноногими коллегами, - прошептала я и в следующее мгновение перестала чувствовать тепло чужого тела.

Полковник отпрянул от меня и посмотрел очень зло из под хмурых густых бровей

- Сравниваешь меня со своим козлом-бывшим? Вот уж не думал…

- Не переворачивай мои слова на изнанку.

Я просто хочу сказать, что твои поступки проносят мне боль, - попыталась объяснить я, но, похоже, первое слово все же дороже второго.

Мужчина стал темнее тучи.

Уселся обратно за свой кофе и, опустив голову, вернулся к своим записям.

- Я понял тебя, Ира.

- Что ты понял?! – чуть ли не истерично взвизгнула я.

- Все понял…

Вот ведь твою мать!

В этом и есть весь Фёдор.

Глухая пуленепробиваемая стена, которая ежели вбила чего себе в голову, так просто от этого не отмахнется.

И как так выходит у него складно?! Накосячил он, а виновата в итоге опять я.

Бред какой-то.

Именно с этими мыслями оставила его в гордом одиночестве допивать свой остывший кофе и уехала на работу.

Не вышло диалога.

Иногда мне кажется, что мы и правда слишком разные.

А, может, это я такая непутевая и просто не могу построить элементарные отношения?"

"Вероятнее всего мы помиримся уже сегодня вечером, но неприятный осадок в душе останется.

Каково это: не понимать друг друга, но при этом любить?

Разумеется, на работу я приехала в пограничном состоянии между плаксой Пьеро и старухой Шапокляк, которой из-за собственной ущербности очень хотелось отравить всем жизнь.

Было еще довольно рано, когда я, вооружившись рабочим ноутбуком, специально выделенным мне для «полевых» нужд, приехала на базу, где в трех больших ангарах хранились, различного рода семена, химикаты и прочее сырье для нашего производства.

Глянула на парковку, с раздражением отмечая – агрономовская «Нива» на месте. С утра пораньше приперся.

Не иначе как одним местом чует неприятности.

Пройдясь немного пешком до весовой, внезапно почувствовала себя плохо. Сердце забарабанило где-то в районе горла, лоб покрылся липкой испариной, а в животе странно заворочался несчастный кофе, который я выпила утром чисто для того, чтобы не уснуть за рулем.

- Блин, - выдохнула я и, чувствуя, что колени начинают слабнуть, заползла за ангар.

Там облокотилась о какое-то тоненькое деревце и попыталась дышать глубоко, чтобы прогнать подкатившую дурноту.

Не помогло.