- Если не позовет – ты скажи, - доверительно прошептал малыш, - Пашка тогда на тебе женится.

- Это еще зачем? – рассмеялась я.

- Что бы у меня была мама. Он-то уже большой, а я маму хочу.

Сердце помимо воли сжалось в судорожный комочек. Как можно не любить этого ангела?

- Я буду твой мамой просто так. Договорились?

- Хорошо…мама…

Непривычное обращение осело в голове, не вызывая отторжения.

Да так оно и должно быть.

Я – мама.

И это самая лучшая и почетная должность на свете.

На следующий день Женька отправила меня, всю расфуфыренную с кипой документов, в банк со словами:

- Видеть я больше рожу Эдика не могу. Достал до печенок. У дракона скоро яд из клыков польется – так он меня к нему ревнует.

Ехать в банк мне очень не хотелось. Была большая вероятность наткнуться на Шерстякова. Уж кого-кого, а его мне видеть хотелось в последнюю очередь. Особенно после нашей последней эпической встречи, на которой полковник сломал ему нос. Бывший не дурак и, наверняка, догадался, куда делись допники по залогу.

В офис Эдуарда Петровича я вплыла яки пава, распространяя вокруг себя ауру уверенности и сдержанной элегантности.

Вот, только там на меня никто не обратил внимание.

Шерстяковская секретарша носилась по приемной, как реактивная метла с турбиной, молниеносно цокая шпильками по паркету. Весь ее стол был завален кипой документов, а сама она (а ужас!) стояла у ксерокса и работала!

Офигеть не встать!

- Здрасте! – поздоровалась я.

Девушка обернулась, и я чуть он подпрыгнула от ужаса – вот это она страшна без косметики. Тут сегодня определенно творится что-то экстраординарное.

- Это вы, - вымученно улыбнулась она, - Вы записывались на прием?

- А надо было? – не поняла я, - Мы с Эдуардом Петровичем договаривались на сегодня.

- Как? Вы еще не знаете? - выпучила она глаза с облезлыми ресницами.

Клянусь, даже рыбки в аквариуме от страха за искусственный грот попрятались.

- Эдуард Петрович здесь больше не работает. Его сняли с поста управляющего.

Вот так новости! Вот Женька обрадуется.

- А господин Шерстяков свободен? – спросила я, - Не он ли теперь новый управляющий?

С моего бывшего муженька станется и Эдика подсидеть. Беспринципный он все же тип.

- Нет, что вы! – воскликнула девушка и испуганно вздрогнула, когда дверь кабинета главы банка резко распахнулась, явив нашему общему взору злого, как стало быков, Шерстякова.

Он перевел тяжёлый взгляд с секретарши на меня и с надрывом произнес:

- Ты! Это ведь ты стащила документы из моего портфеля?

По спине прошелся холодок.

Соберись Ирка! Не посрами честь колхоза. Тебе потом Женька вовек не простит.

- Шестряков, ты головой об дерево бился? Что у тебя вид такой потрепанный?

- Я задал вопрос! – рыкнул бывший, надвигаясь на меня.

- Так я тоже задала? Какие документы? В глаза их не видела.