Едва хлопнула входная дверь, Федор наехал на дочь:

- Я тебя просил с ним больше не общаться?!

- Я люблю его, папа!

- Какая любовь? – взревел полковник, со злостью захлопывая несчастный холодильник, - Молоко у обоих на губах не обсохло. Хочешь пойти по кривой дорожке, как твоя мать!

Это уже был явный перебор, нужно было брать дело в свои руки.

- Лиза иди к себе в комнату и переоденься, - как можно спокойнее произнесла я, хотя у самой дрожали руки от напряжения.

Девочка побежала снимать мокрый купальник и утирать слезы, оставив меня наедине с огнедышащим драконом.

- Ну, и что ты устроил? – встала напротив него, уперев руки в боку, - Что страшного произошло в том, что Лиза дружит с парнем?

- А ты, значит, все знала и покрывала их! - в ответ прозвучало обвинение.

- Да, знала и не говорила, потому что ты ведешь себя неразумно, запрещая ребенку встречаться с нормальным парнем под присмотром. Лучше, если они буду бегать по всяким подворотням?

Надеялась, что достучусь до его упертого разума. Как оказалось, напрасно.

- Ты не имела право вмешиваться. Я сам воспитываю дочь, как считаю нужным! Она вылитая мать-гулена.

- Она вылитая ты! – воскликнула я, с ужасом понимая, что наш разговор скатывается в скандал, - Нельзя так говорить о своем ребенке. Вспомни себя в ее возрасте.

Федор, как всегда слышит только то, что хочет услышать. Словно в моего спокойного, немного нелюдимого полковника сам черт вселился.

- Не тебе мне указывать, как мне воспитывать своих детей. Ты им не мать и никогда ею не станешь!

Слова больно ударили по воспаленным нервам. Я подавилась воздухом и горло сдавил мучительный спазм.

- Да, - хрипло выдавила из нутра, - Ты прав. Я им не мать…

Больше разговаривать у меня желания не было.

Навалилась жуткая усталость.

Медленно подошла, выключила на плите доварившийся суп и пошла в ванную смыть холодной водой это липкое чувство безысходности.

Спать пошла в Лизкину комнату. Легла на диван и отрубилась.

Надеюсь, этот изверг сам покормит детей.

Глава 19

Краля

Я нервничала.

Топталась под дверями Женькиного кабинета и теребила пальцами заявление. Проклятая бумажка жгла пальцы. Я три раза переписывала ее, потому что руки тряслись, как у алкоголика.

- Ирина Викторовна, вы какая-то бледная, - заметила вездесущая секретарша, - Кофе?

Покачала головой и, собравшись с силами, потопала сдаваться на честный суд.

У Николавны в кабинете царил привычный, ей одной, бардак из документов.

- Привет, Краль! – обрадовалась она мне, отрывая взгляд от ноутбука, - Ты чего такая грустная.

Не стала ходить вокруг да около и молчком положила перед брюнеткой заявление.