А виной тому внезапное Верино заявление, из-за которого у меня аж смузи не в то горло пошел:

- Крис, давно хотела тебе сказать… В общем, меня Гуляев на свидание позвал.

- Чего?! – прокашлявшись, переспрашиваю я.

- Ты слышала, - пищит она, пряча от меня взгляд. – И я… Я согласилась. Вот.

Несколько секунд я в немом оцепенении таращусь на подругу, а потом хрипло выдаю:

- Но зачем?! Он же бабник! Ни одной юбки не пропускает!

- Это просто потому, что Леша пока не влюбился, - спорит Вера. – А если влюбится, то изменится!

- Ага, и влюбиться он, разумеется, должен в тебя? – саркастично бросаю я.

- А почему бы и нет? – запальчиво отзывается она.

- Вера, умоляю, не будь дурой – слишком много конкуренток! – пытаясь воззвать к ее рациональности, восклицаю я. – Так думает каждая первая, кого он на свидание зовет!

- Вот ты всегда так! – взрывается Мартынова, повышая голос. – Никому не веришь, все парни для тебя – олицетворение зла! Я поэтому тебе говорить не хотела… Ты ведь не можешь адекватно реагировать, во всем подвох видишь! А Леша, между прочим, хороший, умный, добрый… Он техникой военных лет увлекается и собак любит. Как и я, кстати.

А еще мне с ним легко и весело, почему ты не можешь за меня порадоваться?

- Боже, Вера… Но это же Гуляев… - растерянно мямлю я, слегка пристыженная ее напором.

- Ну да, Гуляев, и что? – в ее голосе звучит вызов. – Или, может быть, он тебе так не угодил, потому что они с Шульцем друзья?

- А Шульц-то здесь каким боком?

- А таким! Все, что Андрея касается, тебя неимоверно бесит! Баскетбол – тупая игра, потому что Шульц в нее играет! Малина – противная ягода, потому что Шульц ее любит! Найк – стремная фирма, потому что у Шульца все кроссы – найки! А Гуляев плохой, потому что он его лучший друг! Разве не так, Крис?

Не находя нужных слов, я ошарашенно моргаю, а Вера, окончательно войдя в раш, продолжает:

- Раз ты его так ненавидишь, почему не можешь просто перестать реагировать?

- Потому что ты даже не представляешь, через какой ад мне пришлось пройти из-за него! – обиженно огрызаюсь я.

- Представляю! Ты ведь мне сама все рассказала! И знаешь, что я думаю?!

Если честно, я совсем не уверена, что хочу это слышать, но, кажется, Вере и не нужно мое согласие:"

"- Ты излишне его демонизируешь.

Не такой уж Шульц и придурок. Да, тогда в лесу он сотворил ужасное, но границу-то не перешел! Не заколотил же он тебя в тот дурацкий ящик, Крис… Я понимаю, ты злишься, но, может, уже пора отпустить ситуацию?

Вера впервые открыто высказывает свое мнение по поводу нашего с Шульцем конфликта, и я не могу не признать, что ее позиция меня огорчает.

- Ты не понимаешь! Дело не только в ящике. Он ведь еще тогда в лагере меня предал, когда та дура дневник мой вслух зачитывала! – пытаюсь доказать Вере свою правоту.