После того случая между мной и Крис будто выросла толстая звуконепроницаемая стена: наша ненависть сменилась полным безразличием, мы просто перестали замечать друг друга, строя жизни в параллельных реальностях. У нас были разные друзья, разные интересы и даже разные дороги, которыми мы ходили из дома в школу и обратно. Должно быть, мы оба понимали, что дальше усугублять конфликт уже некуда, поэтому, не сговариваясь, приняли решение уйти в игнор.

И вот уже больше года каждый из нас находился в своем панцире. И мне в моем вроде как даже удобно было.

Я жил полной жизнью: хорошо учился, занимался баскетболом, встречался с классными девчонками и совсем не чувствовал себя несчастным.

Периодически я, конечно, думал о Кавьяр, но лишь как о чем-то давнем и несбывшимся. Без всяких там надежд и ожиданий. Просто в памяти иногда всплывал ее образ, и на душе становилось чуть теплее. Однако вместе с этим теплом приходило и горьковатое чувство тоски. Где-то внутри начинало болезненно поскуливать и тянуть… Но я старался не зависать в этом состоянии. Убеждал себя, что это просто отголоски прошлого и скоро все пройдет.

Но стоило мне сегодня увидеть Крис на линейке, такую нарядную и повзрослевшую, как мое самообладание пошло прахом и все те эмоции, которые я так долго в себе гасил, разгорелись в душе с какой-то невероятной мощью. Меня будто током прошило, будто я вмиг пьяный стал – аж голова закружилась.

- Красивая она стала, да? – голос Гуляева прорезает мои мысли.

- Красивая, - полушепотом подтверждаю я, все еще разглядывая острые загорелые коленки Кавьяр.

- И челку отрезала, заметил? Ей идет, кстати.

Даже очень, - и тут до меня доходит, что мы с другом пялимся на разных девчонок. Он про Мартынову все талдычит, а я о Крис думаю.

- Эм… Да, прикольная челка, - соглашаюсь я, переводя взгляд на Веру, которая с воодушевленным лицом слушает «проникновенную» речь директора.

Все-таки странно, что Мартынова с Кавьяр сдружились, они ведь так непохожи. Крис – дерзкая, наглая и чертовски острая на язык. Вера же – полная ее противоположность, тихая, скромная и, как мне кажется, очень покладистая. Может, не зря говорят, что противоположности притягиваются? Возможно, они обе положительно влияют друг на друга.

Крис благодаря Вере становится более мягкой и спокойной, а та, в свою очередь, заряжается от подруги силой и уверенностью.

Пока я плаваю в своих далеких от происходящего размышлениях, торжественная линейка в честь первого сентября подходит к концу и присутствующие начинают разбредаться по кабинетам.

Вклиниваюсь в поток своего класса и, обернувшись, кидаю еще один взгляд на Кавьяр.