Неистово машу кулаками и даже пару раз попадаю в челюсть нависающему надо мной придурку, но избавиться от тяжести его тела никак не выходит.

Руки нападающего скручивают мои запястья, беспощадно вжимая их в сырую землю, а чуть позади слышится холодный насмешливый голос, от звуков которого я внутренне сжимаюсь.

- Не раздави ее, Лось. Она нужна мне целой и невредимой, - командует мой мучитель.

Его послушный прихлебатель мигом отстраняется, а через мгновенье кто-то грубо дергает меня за плечи и ставит на ноги. Я с трудом ловлю равновесие и расфокусированным взглядом выискиваю в толпе неприятелей человека, знакомство с которым стало самым прекрасным и одновременно самым ужасным событием в моей жизни.

- Ну что, Крис, вот ты и попалась, - Шульц делает шаг вперед, и его лицо оказывается буквально в десяти сантиметрах от моего.

Я ощущаю до боли знакомый ягодный запах его дыхания, вижу веснушки, от которых когда-то сходила с ума… И меня вдруг до костей пробирает тоска от того, что мы оба так глубоко погрязли в своей ненависти.

- Что бы ты сейчас ни сделал, я найду способ отомстить, - цежу я, глядя на него исподлобья.

– Поэтому тебе лучше меня убить.

Он разражается хриплым, но довольно искренним смехом, и я почти чувствую, как вибрирует его грудь.

- Зачем мне тебя убивать, глупая? В жизни есть вещи куда страшнее смерти.

От его слов леденящий душу страх пробирается под кожу и отравляющей струйкой вливается в кровь. Что же он собирается сделать со мной? Неужели…? Нет! Этого не может быть!

Он медленно, почти любовно поглаживает меня по щеке вдоль носа, а затем обхватывает подбородок и с нажимом проводит большим пальцем по моим губам.

Туда-сюда. Сначала плавно и мягко, затем грубо и напористо.

Если бы не железная хватка членов его стаи, которая напрочь лишает меня возможности пошевелиться, я бы уже сто раз съездила этому кретину по лицу, чтобы сбить с него самодовольную ухмылку. Меня прям физически выворачивает от того, как этот наглый тип по-хозяйски мнет мои губы, словно я одна из тех дрожащих тварей, которые вечно перед ним заискивают и пресмыкаются.

Поймав нужный момент, я раскрываю рот и кусаю негодяя за палец.

Яростно стискиваю зубы до тех пор, пока на языке не появляется металлический вкус его крови.

Но, к моему разочарованию, поганец не одергивает руку, не вскрикивает от боли и даже не злится… А секундой позже я понимаю, что он ждал от меня этого. Ждал и поэтому совсем не удивлен.

Черт! Кажется, он знает меня ничуть не хуже, чем я его.

Я по-прежнему продолжаю сжимать его палец зубами, а он по-прежнему смотрит на меня сверху вниз. С насмешкой и вызовом.