— Итак, мистер Оксли, — сказал Брайс строгим голосом, глядя на него проницательным взглядом опытного юриста, — надеюсь, вы поняли, что Элиз находится под моей опекой. Я вправе защищать ее.

— Конечно, — кивнул головой Талберт, не понимая, от кого или чего собрался защищать свою племянницу дядюшка. Если ему не изменяет память, девушка уже достигла совершеннолетия. И он уже успел убедиться, что она вполне может постоять за себя, не прибегая ни к чьей помощи. Теперь я понимаю, подумал Тал, в кого она такая подозрительная. Это наследственность.

Не успел Брайс продолжить свою мысль, как из кухни вернулась Хильда с огромной чашкой в руке.

— Вот, — сказала она, протягивая ее Талберту, — это чай, заваренный на рисе и особых травах. Он очень полезный и освежающий.

— Спасибо. — Тал взял чашку и попробовал чай. Он с трудом удержался, чтобы не скривиться от необычного вкуса напитка, понимая, что этим обидел бы радушную хозяйку.

— Итак, мистер Оксли, что у вас на уме? — спросил Брайс таким грозным голосом, что тот чуть не поперхнулся. Раньше точно таким же тоном отцы спрашивали ухажеров своих дочерей: «Какие у вас намерения, молодой человек?» Звучит немного старомодно, но трогательно.

— Вы когда-нибудь бывали на Гавайях? — поинтересовалась Хильда, не считаясь с тем, что вклинивается в мужской разговор.

— Несколько раз, — вежливо ответил Талберт.

— По-моему, это самое восхитительное место во всем мире! — восторженно произнесла леди. Ее зеленые глаза сияли. — Там столько фантастически красивых цветов! Лилии, орхидеи, олеандры, бегонии не выходят у меня из головы. Я обязательно постараюсь написать их маслом. Правда, боюсь, не смогу передать всю их природную красоту, но я все-таки попробую…

— Дорогая, ты расскажешь об этом позже, — настойчиво сказал Брайс.

— Вы только посмотрите на это чудо, — продолжала Хильда монолог, не обращая внимания на строгого мужа. Она протянула Талберту открытку с изображением очень красивой и эффектной композиции: цветы, названия которых он не знал, были собраны в красивый букет и искусно подсвечены.

— Очень красиво. А как называются эти цветы? — поинтересовался он из вежливости.

— Не правда ли, они великолепны? — спросила Хильда, игнорируя его вопрос. Она залюбовалась композицией, продолжая без умолку говорить. — Эти цветы растут на Гавайях в изобилии. Чем больше их срывают, тем в большем количестве они разрастаются. Я попробую изобразить в первую очередь их. Как вы думаете, у меня получится? — наконец-то она дала собеседнику возможность высказаться.

Но не успел он открыть рот, чтобы выразить вежливое восхищение ее художественным вкусом, как Брайс, воспользовавшись перерывом в речи жены, вновь привлек его внимание.