Воспоминания о нашем красивом, но недолгом романе преследовали меня, и я все пыталась зацепиться за какой-нибудь эпизод, где поведение Левы показалось бы мне подозрительным и странным. Но — ничего, ни одного тревожного звоночка. Я помню, что с декабря он стал задумчивым, серьезным и молчаливым, но я думала, что все дело в работе. А еще Лев, конечно, переживал за свою дочь. Ни намека на жену, развод и суд.

В рот ничего не лезло кроме кофе, а на последней кружке я задумалась, не вредно ли это ребенку. Я погладила плоский живот и представила, как через несколько месяцев он будет расти. Мальчик или девочка — неважно. Главное — мой малыш, от человека, которого я любила, ведь как бы то ни было, зачат он был в любви — большой, безумной, первой. Ничего, я справлюсь. Ведь моя мама тоже справилась и стала только сильнее.

Встав из-за стола, чтобы убрать чашку в раковину, я вдруг почувствовала тянущую боль внизу живота. Она нарастала. А затем мне показалось, что по внутренней стороне бедра что-то течет. Опустила голову и увидела красное расплывающееся пятно на серой штанине.

— Не-е-ет, не-е-ет, — я не кричала, я просто выла от страшной догадки. — Пожалуйста, только не это. Пожалуйста.

Меня била мелкая дрожь, зуб на зуб не попадал, а на лбу выступили капельки пота. Быстро сняв домашние брюки, я увидела, что правая нога в крови.

— Нет, нет, малыш, пожалуйста, — я положила окровавленную ладонь на живот и просила ребенка остаться со мной, хотя понимала, что там, внутри уже никого нет.

Не зная, что делать в таких случаях, я позвонила Айлин. Она всегда в критических ситуациях была собрана и хладнокровна.

— Да, Сонечка? — услышала я ее спокойный голос.

— Ай, я не знаю, что делать, — сквозь слезы простонала я.

— Что случилось, Сонь? Ты где?

— Я дома. Ай, мне кажется, у меня выкидыш. Кровь идет и живот тянет.

— Так, вызывай сейчас скорую. Скажи, что у тебя соглашение с частной клиникой, я тебе сейчас пришлю название. Позвоню своему гинекологу, она тебя примет. Там же стационар есть.

— Ай, мне очень страшно, — призналась я еле слышно.

— Сонь, я тоже приеду прямо туда. Пять минут и я выезжаю.

— Спасибо, спасибо, — меня душили слезы, которых я больше не могла сдержать. Я уже точно знала, что мне не спасти малыша — горошинку, которой не суждено было расти под моим сердцем.

***— Она сказала: “Желаю тебе и твоему выродку сдохнуть”. У меня эти слова звенят в ушах, а перед глазами стоит ее лицо, — признаюсь отрешенно, глядя прямо перед собой.

Я лежала на больничной кровати после осмотра врача. Она сказала, что срок был совсем маленький и чистка не понадобится, так как все вышло само. На пару часов оставили меня в клинике для наблюдения. Айлин приехала не одна, а с Дианой.