Маленькое пространство, мы вдвоем закрыты в машине от всего мира, и салон наполнен нашими запахами. У него такой кедровый, сандаловый, с нотками гвоздики и корицы. У меня — сладкая малина, пион и магнолия. И это сводит с ума, — мечтательно произнесла я с закрытыми глазами. А когда открыла, увидела, как на меня, разинув рты смотрят подруги.

— Айлин, тебе не кажется, что наша девочка созрела? — Диана просто сияла, как солнце.

— Определенно, — вторила ей подружка.

Нет, я не была инициатором нашей близости. И не подавала Льву никаких завуалированных сигналов. Мы даже не говорили о своих чувствах, хотя мне хотелось о них кричать на весь свет.

Конец ноября выдался снежным. Мы с Левой не могли проехать мимо такой красоты и пошли гулять в сквер на Старой площади. Тепло-желтый свет фонарей освещал узкие аллеи, где снег на елях лежал, словно белый хлопок. Пушистые снежинки, кружась и летая, ложились на сверкающий воздушный ковер. Деревянные скамейки сиротливо стояли, присыпанные сахарной пудрой.

Подняв голову к небу я завороженно наблюдала за падающим снегом.

— Красиво. Я будто в детство вернулась. Дедушка катал меня здесь на санках.

От воспоминаний стало тепло на душе, хотя пальцы показывало от холода. Перчатки я по рассеянности оставила в другом пуховике. Лев встал рядом со мной и, переплетя наши пальцы, сказал:

— Какие ледяные! Давай согрею.

Он оказался напротив меня взял мои ладони в свои и принялся то растирать, ты дышать на них. А я смотрела на него и мое сердце вновь утопало в нежности. И вдруг само собой вырвалось:

— Я люблю тебя.

Лев остановился, посмотрел мне в глаза и на мгновение мне почудилось, что в них промелькнула радость.

— Сонь…

— Нет-нет, Лев, прости, — растерялась я. — Это случайно вырвалось…

— Я тоже тебя люблю, Соня, — уверенно сказал он. — Ты удивительная. И я сейчас чувствую себя влюбленным школьником, с не взрослым дядей.

А потом мы побежали греться в машину, где целовались как безумные на заднем сидении. Я вздрогнула, когда неожиданно уже теплая ладонь Льва проникла под мой свитер, легла на живот и поползла вверх.

— Лева, — простонала я и он резко отстранился и сел.

— Прости. Прости, Соня, не удержался.

Я поправила пуловер и, набравшись смелости, сказала ему:"

"— А что если я скажу тебе, что готова?

Лев привез меня к себе, несмотря на то, что моя квартира находилась неподалеку. Он сказал, что живет там один, но дочка ночует по субботам.

Поначалу было боязно оказаться на его территории, но все произошло так быстро, что я и опомнится не успела. Нас накрыло цунами и смыло огромной волной. От пуховиков и всем, что было под ними, избавлялись на ходу и двигались в сторону спальни. Я была дезориентирована в пространстве и полностью положилась на Льва.