Кристофер воспользовался подвернувшейся возможностью и поспешил уйти, сожалея о каждой минуте, впустую потраченной в обществе Пруденс.

А через полторы недели жители Стоуни-Кросс с содроганием узнали, что мисс Мерсер исчезла вместе с одним из своих давних поклонников, представителем местного дворянства.

В то утро, когда произошло тайное бегство, в Рамзи-Хаус пришло письмо, адресованное Беатрикс Хатауэй. Пруденс Мерсер, видимо, писала в спешке. Неопрятно нацарапанное, заляпанное кляксами послание представляло собой собрание нелепых обвинений и мрачных предсказаний, приправленных многочисленными ошибками.

Расстроенная и уязвленная, Беатрикс показала листок жениху.

Кристофер бегло прочитал, сморщился и разорвал желчный пасквиль на мелкие куски.

— Что ж, — заметил он, — все-таки она удосужилась кому-то написать.

Беатрикс попыталась изобразить укоризну, но вместо этого лишь рассмеялась.

— Не иронизируй. Чувствую себя самой настоящей преступницей.

— Почему? Как видишь, Пруденс угрызений совести не испытывает.

— Она обвиняет меня в краже жениха.

— Во-первых, я никогда ей не принадлежал.

А во-вторых, это вовсе не игра «передай сверток».

Сравнение насмешило."

"— Если ты сверток, — лукаво заметила Беатрикс, — то мне не терпится тебя распаковать.

Кристофер покачал головой:

— Лучше не заговаривай на эту тему, а то мы так никогда и не закончим работу. — Он аккуратно приладил доску на место и приказал: — Ну, забивай.

Они были на сеновале и чинили скворечник, который Беатрикс смастерила собственноручно. Кристофер с интересом наблюдал, как безошибочно точными движениями любимая вгоняет гвозди. Разве можно было предположить, что женщина способна так лихо и в то же время очаровательно обращаться с инструментами? А до чего соблазнительно натягивались на круглой попке бриджи, стоило ей немного наклониться!

Усилием воли он обуздал всплеск вожделения — в последнее время это стало обычным занятием.

Беатрикс то и дело искушала: всякий раз, когда он ее целовал, отвечала с невинной чувственностью, доводившей едва ли не до исступления.

До войны Кристофер никогда не испытывал трудностей в поисках любовницы. Физическая близость давалась легко и приятно, без малейшего чувства вины, без комплексов и ограничений.

Однако после долгого воздержания он с опасением думал о первой встрече с Беатрикс в постели: страшно было испугать или доставить боль.

Самообладание в любых проявлениях все еще оставалось проблемой.

Ярким примером стал тот вечер, когда кто-то из близнецов случайно споткнулся о трехногую кошку: зверь разразился душераздирающим воплем, а малыши дружно заорали от испуга и ревели до тех пор, пока Кэтрин не увела обоих в детскую.