— Это кто тебе сказал, что могут быть свободны?

— Как кто… Алексей… Мой иннифер…

Миша посмотрел на меня как на маленькую глупую девочку, устало потер лоб и, глядя в сторону, глухо проговорил:

— Лера, инниферы из этого клана не отпускают хранительниц… — А потом посмотрел прямо мне в глаза и добавил: — Они их убивают после инициации.

По моим щекам неожиданно даже для меня самой хлынули слезы. Миша тут же подскочил, подлетел ко мне, встал на колени и обнял, шепча:

— Прости, прости, любимая, я не хотел тебя пугать!

А я никак не могла поверить в то, что Алексей хотел меня убить. Не могла, и всё тут!

— Миша, я не верю тебе! — отстранилась я.

Он вздохнул, поднялся и снова сел в свое кресло.

— Я знаю, что в это очень сложно поверить. Но давай начистоту: ты других хранительниц этого клана видела? Общалась? Особенно после инициации?

— Нет…

А ведь и правда не видела… И вдруг до меня дошло:

— Миша, стой! Это же чушь! Бабушка же долго прожила после обряда!

— Лера, она сбежала. Единственная из всех! Но разве они в конце концов ее не нашли? Долго охотились, им и в голову не пришло, что она поселится у них под носом. Но нашли и убили. Хорошо хоть о тебе она позаботилась. И я не устаю благодарить Высшего за то, что ты выжила и я тебя встретил!

Увидев, что я сомневалась, он задумался на несколько секунд.

— Давай я начну с начала. Возможно, тогда ты всё поймешь. Да, Крутов сказал тебе правду: хранительницы после инициации могут быть свободны… Обычно. Но инниферы клана реки Пшеха по неведомой мне причине сочли себя лучшими из всех и решили избавиться от «гнета» хранительниц. Они дожидались обряда, а после него мучили и пытали хранительниц, пытаясь выведать заклинание. И да… выжить после таких пыток невозможно, Лера.

Миша опустил взгляд, поежился, словно чувствовал себя виноватым.

— Я чувствовал себя виноватым, — подтвердил мои мысли он, — потому что спас так мало девушек…

— Подожди, но почему ты не рассказал об этом другим кланам?

И тут обычно спокойный и уравновешенный Миша вскочил и заметался по комнате, словно раненый дикий зверь.

— Лера, я пытался! Поверь… Знаешь, что мне отвечали эти властолюбивые златолюбы? Что я свихнулся и всё выдумываю — это раз. Что если клан реки Пшеха найдет способ, пусть и им сообщат — это два! Я сдался после двадцать седьмого клана. Просто сдался. Решил действовать сам.

— Но как же ты помогал хранительницам? Ведь инниферы чувствуют их при приближении инициации, мне Алексей говорил!

— На этот случай есть бункеры, Лера… Согласись, провести в бункере полгода — небольшая цена за жизнь.

Тут я не могла не согласиться. И правда, если на кону жизнь, то пожить в бункере будет в радость, лишь бы избежать участи быть замученной до смерти.