— Кхм-кхм… — Сергей Ильин задумался, а потом всё же сказал: — Я не даю никаких гарантий! Если согласны, то попробуем, попробуем…

Я, конечно же, согласился.

Этим же вечером Ильин уже провел первый сеанс с хранительницей.

А потом у нас с Валерией состоялся праздничный ужин, ведь общий язык они нашли сразу и поладили.

Впервые за долгое время я ложился спать с надеждой.

Глава 54. Это конец

Валерия

Чувство вины последние несколько дней не давало спать. Я просыпалась в холодном поту и хватала ртом воздух: мне снился Алексей. Он уходил от меня все дальше, а я никак не могла его догнать. Ноги словно наливались свинцом, каждый шаг давался с невероятным трудом, и я ничего, абсолютно ничего не могла с этим сделать…

Мой иннифер ходил мрачнее тучи. И я его понимала. Неделя… Осталась всего неделя. Он злился, часто срывался на своих подчиненных, несколько раз и на мне. Но могла ли я его винить? Я и сама часто плакала, но только когда оставалась одна — не хотела, чтобы иннифер видел мои слезы и думал, что сдалась. Ему и так было тяжело.

Да, гипнолог Сергей Денисович оказался отличным специалистом, мы плотно работали, я вспомнила много моментов из детства, но заклинание никак не хотело выбираться наружу. И Алексей мрачнел всё больше.

Вот и теперь, выйдя из кабинета после работы с Сергеем Денисовичем, застала иннифера стоящим у окна с поникшими плечами. Я подошла к нему и протянула руку, хотела положить ему на плечо, как-то утешить. И, только в последний момент вспомнив об ожогах, с грустью опустила ее обратно и лишь спросила:

— Как ты?

Хотя зачем спрашивала, ответ и так знала: плохо.

Алексей

В то время как любовь к Валерии цвела буйным цветом, от надежды выжить остался лишь пепел, и только где-то глубоко внутри еще тлела маленькая, отчаянная искра. Но скоро погаснет и она."

"Я поговорил с Ильиным. Тот обещал, что еще вот-вот, еще чуть-чуть, и всё получится. Словно чувствовал, будто плотину в голове Валерии скоро прорвет, и воспоминания вырвутся наружу. Но успеет ли он?..

Хранительница старалась — я четко это видел. Так что сам виноват. Отталкивал ее, порой орал, язвил, вел себя как напыщенный индюк — теперь это понимал. Конечно, о какой любви можно говорить в таком случае? Вот я больше и не говорил. Люди правы: насильно мил не будешь. И не все ошибки можно исправить…

Но разве она виновата в том, что я не справился? Поэтому твердо решил: если кто и должен страдать, то я. Пусть хоть она выживет… Мир не должен лишаться такой солнечной улыбки.

Я как обычно предпочел не надеяться на авось и всё предусмотрел. Осталось поговорить с хранительницей. После работы подошел к дивану перед камином — Валерия любила вечерами нежиться там с котом.