Элайза снова подумала об узнике в темнице. Это, конечно, нелепо, потому что он – хозяин дома и, без сомнения, может уехать отсюда, когда захочет.

Она была готова поклясться: лорд Ла Вей только сейчас понял, что она – женщина, причем не такая уж невзрачная.

Ее тщеславие могло быть удовлетворено, если бы сама мысль об этом не была столь тревожной. Возможно, он излучает обаяние, если оно вообще у него есть, и дарит его тем, кого считает достойным, но сейчас он корит себя за то, что потратил его часть на нее."

"Однако эти вспышки капризов, сарказм… Ей казалось, что она смотрит на этого человека сквозь заросли колючек.

Наступила еще одна неловкая пауза.

– А вы… звонили с какой-то определенной целью, милорд? – наконец поинтересовалась Элайза.

– Да, разумеется. – Больше он ничего не сказал.

Элайза мысленно отругала себя, не зная, стоит ли ей продолжать разговор.

Голос лорда ла Вея зазвучал немного раздраженно, когда он все-таки заговорил и снова повернул к ней голову.

– Будьте добры, поднимите перо с пола – оно у письменного стола.

Ее глаза расширились, а затем уперлись в пол.

Перо для письма действительно лежало на полу почти под столом.

Элайза в замешательстве взглянула на принца.

Лорд Ла Вей по-прежнему смотрел в сторону.

А потом она покраснела…

Было ли это доказательством его превосходства? Произвольная команда посреди дня для выполнения лакейского задания, просто потому что это в его власти? Или ему захотелось увидеть, как муслин платья обтянет ее поясницу, когда она наклонится?

Увы, никакого разъяснения не последовало. Он просто ждал.

– Разумеется, милорд, – сказала Элайза. Потому что именно этот ответ она должна давать на все его просьбы.

С побагровевшими щеками Элайза сделала два шага к письменному столу и, наклонившись, чтобы опуститься на колени – медленно, грациозно, – заметила, кажется, тот самый скомканный листок бумаги, который видела вчера. На нем было нацарапано несколько слов, и написаны они были явно пьяным человеком – столько клякс было на листке и такими неровными были буквы. Она также увидела шарик воска, и печать, и чернила, и песок, пустой графин из-под бренди и маленький флакон настойки опия, еще не пустой.

Элайза довольно долго простояла на коленях, чтобы заметить, что и в кабинете принца ковер покрыт пылью. Святой Боже!

Медленно поднявшись, она бережно положила перо на стол, словно возвращала птенца в гнездо. Вставая, Элайза разглядела одно из слов, написанных на листе бумаги: «Мари-Элен».

Она повернулась, придала своему лицу загадочное выражение и сложила на груди руки.

– Это все, лорд Ла Вей?

– Да, это все, – ответил он.

Некоторое время они смотрели друг на друга, находясь по разные стороны пыльного ковра.