Иными словами, вы будете исполнять обычные обязанности экономки, миссис Фонтейн. Нанимая вас на двухнедельный испытательный срок, я надеялся, что вы с ними уже знакомы.

Лорд Ла Вей говорил все это с еле сдерживаемым нетерпением и намеком на снисхождение, отчего ей захотелось его пнуть. Но, похоже, она может сломать ногу, а он в своих ботфортах даже не покачнется.

К счастью, поскольку взрывной характер нередко подводил Элайзу, она научилась многое выражать словами.

К тому же, ради всего святого, разве можно назвать Пеннироял-Грин местом, забытым Богом? В церкви никогда не было такого количества прихожан с тех пор, как красавец преподобный Силвейн занял место викария.

Однако несмотря на то что вся она напряглась под напором этого потока высокомерия, Элайза смогла заговорить спокойным голосом:

– Благодарю вас. Я передам ваши разъяснения слугам. Мои обязанности предполагают найм и увольнение прислуги по моему усмотрению?

Ее вопрос вызвал быстрый скачок его бровей."

"– Вы будете работать в рамках той сметы расходов, которую я для вас составил, – заявил лорд Ла Вей. Судя по тону, принц был весьма озадачен тем, что ему приходится повторяться. – Это означает: если, по вашему мнению, вы можете выполнять мои требования с большим или меньшим количеством слуг или с другими слугами и делать это в соответствии с указанными мною критериями… не стесняйтесь, спокойно наносите ущерб рядам прислуги.

Это было почти остроумно, но у лорда ла Вея слегка побелели губы. Элайза видела это. Скверный характер погубит его. Возможно, он шел по жизни, постоянно находясь в ярости, пораженный несовершенством мира, обреченный на разочарование, но все же пребывая в надежде дать людям пример своей собственной безупречностью.

Гордость предшествует падению – всегда. У Элайзы было множество прекрасных качеств, но она тоже могла быть упрямой и своенравной, в чем были вынуждены признаться даже те, кто любил ее. Этот человек не убьет в ней надежду.

Элайза откашлялась:

– Лорд Ла Вей, ваше последнее жилище…

– Было на корабле, – договорил он нетерпеливо – точно так же, как он все говорил и делал. – Мне казалось, что это понятно.

Наступила пауза. Достаточно долгая, чтобы заинтересовать Элайзу.

– Франция… – безучастно начал лорд Ла Вей. Он произнес это слово так, будто Франция была его любовницей, которая ему изменила, поэтому он был вынужден ее убить, однако по-прежнему любит ее. – У меня были дома в Париже, Провансе, Версале. Моя сестра сейчас в Париже. Мое поместье… мой дом – в Провансе.

«Были» – это слово причиняет ему боль. Когда-то и у Элайзы был дом, в котором ее ждали, работа, которая ей нравилась, любовник, которому, полагала она, можно доверять. Элайза с сочувствием отнеслась к тому, что принц использовал прошедшее время.