– О Боже, любовь моя!

Этот хвалебный возглас пришелся Элайзе по нраву, поэтому она еще некоторое время постояла перед ним – нагая и абсолютно беззащитная, а его глаза буквально пожирали ее.

Схватив руками бедра Элайзы, Филипп рванул ее к себе, прижал губы к ее животу, а потом, без прелюдии, потянулся к ней, нежно, но настойчиво развел ее бедра в стороны и проскользнул языком в ее лоно.

Элайза была не готова к такой мощной волне удовольствия, которая едва не сбила ее с ног.

– Филипп…

Ласка повторилась, а его пальцы запорхали по ее нежной коже. Элайза ухватилась за его твердые горячие плечи. Наслаждение волна за волной растекалось по ее телу, сладостное напряжение возрастало, пока его язык скользил и скользил по ее плоти – умело и уверенно.

Теперь Элайза могла только стонать от удовольствия, превратившись в существо, состоящее из одного желания.

– Прошу тебя…

– Ты именно этого хочешь, любовь моя? – пробормотал Филипп, прекращая на мгновение ласки. – Об этом молишь меня?

– Да… Господи… Пожалуйста… – Каждое слово с усилием вырывалось из ее уст.

– Ты закричишь. – Ла Вей говорил низким властным тоном.

«Я сделаю все, чего ты захочешь», – подумала Элайза.

Филипп постепенно опускал Элайзу ниже и ниже, пока она не оседлала его колени. А потом он взял рукой свою разгоряченную плоть, направил ее в лоно Элайзы, вошел в нее одним резким толчком и стал ритмично приподнимать и опускать ее. От острого удовольствия Элайза откинула голову назад и тихо застонала.

Движения Филиппа становились все стремительнее, толчки все глубже, и вскоре Элайза заколотила кулачками по его плечам, потому что наслаждение достигло пика, а из ее груди вырвался громкий, хриплый и торжествующий крик.

– Боже… Элайза… я…

И когда тело Филиппа содрогнулось в блаженных конвульсиях удовольствия, настала очередь Элайзы крепко держать его.

Глава 24

Элайза чувствовала себя скорее обмякшей тряпкой, чем женщиной, удивленной, удовлетворенной, испытавшей легкую боль.

Она наслаждалась ощущением того, как в одном темпе приподнимаются и опускаются их грудные клетки.

– Я делаю тебе больно? – спросила она.

– Чуть-чуть. Не двигайся пока. Мне нравится чувствовать тебя, – прошептал он в ответ.

Филипп еще не вышел из нее.

Она уронила голову ему на плечо, и он стал поглаживать ее спину. Их тела были покрыты потом.

– Я хотел сделать это более искусно, – пробормотал он в ее волосы. – И я сделаю это. В третий или в четвертый раз, быть может.

Его мечта становилась явью. И теперь, овладев Элайзой, Филипп чувствовал, что никогда не сможет насытиться ею в полной мере.

Она улыбнулась у его плеча.