Глава 23

Стояла непроглядная тьма, звезды и луна скрылись за плотной и грозной дождевой тучей. Потоки обрушившегося на принца дождя быстро загасили фонарь.

Ла Вей несся вперед огромными скачками – по низинам, в темноте. Его сапоги вязли в грязи. Он ничего не чувствовал. Не ощущал боли. Собственное дыхание ревело у него в ушах. Дом викария казался таким близким и в то же время ужасно далеким.

Филипп ни разу не остановился, пока не подбежал к колокольне, дверь в которую, как он и предполагал, была открыта.

Потом он гигантскими прыжками стал подниматься к колоколам по винтовой лестнице, преодолевая враз по две ступени, ведомый вперед интуицией, а не чем-либо еще. Оказавшись наверху, Ла Вей остановился, переводя дыхание.

Он замер и прислушался. Увидел огромную спокойную махину колокола. Услышал стук дождя по стене, услышал, как ветер прорывается сквозь щели.

А потом до него донесся тихий шорох, сопровождаемый сопением и тихими всхлипываниями.

Там, у стены, сидел Джек.

От внезапного облегчения кровь почти отхлынула от головы Филиппа. Он упал на колени.

– Мистер Джек. Ты ранен?

– Добрый вечер, Великан, – шмыгнув носом, ответил мальчик. – Нет. Я не плачу.

Повернувшись, Ла Вей пересел ближе к ребенку и, прислонившись к стене, стал хватать ртом огромные порции воздуха.

– Нет, конечно, – задыхаясь, сказал он.

– Я не смог зазвонить в колокол, – объяснил Джек. Он опять засопел. – Я попытался. Но он меня не послушался. Я ничего не могу. И ничего не достигну.

– Ох, мистер Джек! Я знаю, такое разочаровывает. Нам очень многого приходится ждать в жизни, и запастись терпением – одна из самых трудных вещей. Даже сейчас я все еще жду, когда смогу сделать задуманное, а ведь я уже взрослый мужчина. Кстати, почему бы тебе сейчас не согреть для меня мой сюртук?

Филипп стряхнул на пол промокший плащ, а затем сбросил с себя сухой сюртук и закутал в него Джека. Голова ребенка смешно выглядывала из кучи темной шерсти с блестящими пуговицами.

Некоторое время они сидели в полном молчании. Прерывистое дыхание Филиппа эхом разносилось в колокольне.

– Великан! – наконец позвал Джек.

– Да, мистер Джек?

– А что такое бастард?

Филипп закрыл глаза: «О Боже!»

У него было такое чувство, будто его снова искололи ножами."

"– Бастард, – медленно заговорил принц, – это человек, который хочет сделать кого-то несчастным, говоря ему что-то неприятное, недоброе. Вот кто такой бастард, – с ударением на последнем слове заявил он. – А где ты услышал это слово?

– Его сказала Колетта из академии мисс Эндикотт. Она такая красивая, Великан. Но она говорит, что бастард – это тот, у кого нет отца и кто ничего не достигнет в жизни. И еще она сказала, что бастард – это я.

Колетта. Сестра Александры.