На ней было красное шерстяное платье, ее темные волосы, заколотые шпильками в свободный узел, слегка вились и были перехвачены той самой красной лентой, которую он ей подарил. Она обнимала голову Элайзы, как нимб. Филипп помнил, какими шелковистыми были волосы Элайзы, когда он прикасался к ним. Элайза слегка наклонилась вперед, словно ей хотелось быть ближе к Джеку, поддержать его всем чем можно.

Ла Вей улыбнулся.

На него устремлялись любопытные взгляды. Филипп увидел нескольких членов семейства Эверси, которые пришли в церковь, чтобы поддержать своего кузена викария. Среди них была и Оливия Эверси, а рядом с ней – Ланздаун.

Филипп не чувствовал себя непрошеным гостем. Он был для этих людей диковинкой, объектом благоговения, кем-то, кем можно восхищаться, и о ком они будут потом судачить как о чужаке, забредшем в их ряды.

В Пеннироял-Грин всегда будут забредать чужаки.

Лучше, конечно, принадлежать кому-то или чему-то, как они когда-то решили с лордом Ардмеем."

"Когда преставление закончилось, Ла Вей вышел из церкви, но замешкался возле дверей. В это время стайка детей выбежала на улицу и смешалась с толпой местных жителей. Поджидая Элайзу с Джеком, Филипп чувствовал себя среди этих людей именно той белой вороной, какой и был, но старался не обращать внимания на любопытные взгляды.

– Великан! Ты пришел!

Обычно Джек прыгал везде, особенно с тех пор как ему пообещали роль барашка. Но на этот раз он еле передвигал ноги, и не только из-за тяжелого костюма. Похоже, с ним что-то случилось.

– Ты был чудесным барашком, Джек! – заметил Ла Вей.

– Спасибо тебе, Великан! И спасибо за льва. Он мне очень понравился. Но мама из-за него плакала.

– Джек! – строго остановила сына Элайза. – Все дело в том, что подарки оказались… замечательными. Спасибо вам большое, лорд Ла Вей.

Филипп просто кивнул. Он был так тронут выражением ее глаз, что не мог ничего ответить.

А Джек, похоже, действительно сильно устал, несмотря на успешное выступление в пантомиме. Глаза у него были опущены, хотя обычно они так и бегали повсюду – так ему хотелось увидеть все сразу. Его личико стало грустным и замкнутым. Раньше Филипп видел на лице Джека лишь переполнявшую его радость жизни, оно всегда светилось, и, как миниатюрное солнышко, распространяло вокруг себя свет.

– Вы довольны представлением, мистер Джек? – поинтересовался Филипп.

– Оно было отличным.

Необычная краткость для ребенка.

– Благодарю вас за то, что пришли на пантомиму, лорд Ла Вей, – сказала Элайза. – Вы очень добры.

– А я и не знал, что лакеи были свидетелями рождения Иисуса. Похоже, учиться никогда не поздно.

– Думаю, что бóльшая часть истории – все еще загадка для нас, – улыбнулась Элайза.

Принц отвернулся, а его улыбка уступила место мрачному, отрешенному выражению.