Перевернув страницу, прочитал следующий донос:

«…если женщина ведет аморальный образ жизни и заводит себе любовника, то она склонна к измене родины. Органы должны присмотреться к этой дамочке, не удивлюсь, если она связана с немецкими шпионами…»

Далее был слегка помятый лист бумаги с небольшим жирным пятном в самом углу. Наполненные желчью слова как будто бы прожигали пальцы."

"«…обращаюсь к вам уже в третий раз. Однако с вашей стороны не было принято никаких радикальных мер. Видела, как соседка из второго подъезда Маруся Зотова целовалась со своим любовником.

Личность его установить не удалось, но он часто наведывается к ней по ночам. Прошу принять меры к пресечению аморального поведения гражданки Зотовой. Какой же она подает пример подрастающему поколению, которое строит наше коммунистическое будущее…»

Дальше поперла такая откровенная грязь, что читать больше не хотелось. Лев Федорович еще раз взглянул на фотографию Марии Зотовой. Видно, она и вправду особенная женщина, если вызывает такую бурю «народного негодования». Половина города облегченно бы вздохнула, если бы ее отправили куда-нибудь на поселения в Сибирь.

Следовало оформить «Протокол задержания». Без этого никак! Взяв лист бумаги, майор принялся писать:

«Третьего марта на станции Бабаево комендантским патрулем в составе младшего сержанта Матушкина и рядовых Злобина и Герасимова был задержан немецкий диверсант, как впоследствии выяснилось, сержант Красной армии М. Н. Аверьянов, и доставлен в Вологодское управление НКВД. При себе М. Н. Аверьянов имел пистолет «Вальтер» и сто пятьдесят тысяч рублей…»

Заверив протокол своей подписью, он положил его в папку и подошел к окну.

На улице было темно. На душе безрадостно. С этого момента Михаил Аверьянов находился под угрозой расстрельного приговора. Пятьдесят восьмая статья, часть первая, измена родине. Дело нешуточное. Приговор будет отсрочен, потому что Аверьянов будет включен в оперативную игру, но гарантию на благоприятный исход никто не даст, приговор могут привести в любое время. И самое скверное, этому никто не сумеет воспрепятствовать…

Заложив ладони за голову, Михаил Аверьянов уставился в темный потолок.

Не спалось, мучила бессонница. Хотелось забыться, хотя бы ненадолго, а там, если повезет, оказаться в довоенной родной Вологде, которую любил. Тихий, спокойный зеленый городок, где так тревожно шумят кронами высокие клены.

Куда же подевалось все то, что он пережил? Как будто бы и не было ничего. А ведь это не так. Все осталось, и от этих воспоминаний никуда не убежать. Но самое главное – сейчас у него была Маруся. Вера в ее любовь буквально вырвала его из могилы и дала возможность жить дальше.