– И в каком же качестве вы у нее появитесь? Здравствуй, дорогая, я – немецкий диверсант, так, что ли?

– Можно что-нибудь придумать.

– Для того чтобы что-то придумывать, нужно сначала заслужить. За нее можете не переживать, у нее все в порядке.

– Вы знаете, о ком я говорю?

– Знаю, – сдержанно отвечал майор.

– Она… сейчас одна?

– После того как перестала получать от вас письма, она поехала в Горький к вашей матери справиться о вас и там узнала, что вы пропали без вести. Совсем недавно вышла замуж за капитана интендантской службы.

Аверьянов прикрыл глаза.

Некоторое время он сидел неподвижно, думая о чем-то своем. А когда он вновь открыл глаза и заговорил, майор Волостнов вдруг почувствовал, что перед ним сидит совершенно другой человек, весь потухший, словно переживший только что большое горе.

– Почему от меня уходят все те, кого я люблю?! Я ведь выжил только потому, что у меня была она. А если ее уже для меня нет, меня больше ничего не держит на этом свете. Можете сразу расстрелять.

– Не торопитесь умирать, – чуть строже произнес майор. – Свободы я вам пока не обещаю, но встречу с ней организовать смогу.

А там сами решайте, как вам следует поступать. Люди вы взрослые, сами разберетесь в своих отношениях. Но сначала вы мне должны сказать, когда связь с Центром?

– Радиоэфир должен был состояться два дня назад.

– То есть срок уже прошел?

– Есть резервное время. Центр будет выходить на связь еще с неделю. Дальше тянуть уже не стоит, будет подозрительно.

– И все-таки, почему я должен вам поверить?

– Только мне одному известен знак работы радиста под контролем.

– И что это за знак?"

"– Если радист работает под диктовку контрразведки, в конце второго предложения будет пропущена точка.

– Хорошо, мы подумаем, – кивнул Волостнов и, обратившись к конвойным, стоящим в дверях, распорядился: – Уведите задержанного!

Поднявшись, Аверьянов привычно заложил руки за спину и, сопровождаемый конвойными, зашагал к выходу. Неслышно закрылась дверь.

Майор подошел к сейфу и, вытащив из него пухлое дело семьи Аверьяновых, принялся внимательно вчитываться в текст, перелистывая страницы.

Семейство Аверьяновых в городе было довольно хорошо известно.

Еще прадед, освободившись после отмены крепостного права, завел в Вологде ювелирную лавку. Небесталанный и рукастый, он мастерил ювелирные украшения, ожерелья, кольца, браслеты, серьги. Его изделия пользовались спросом по всей области. Так что слыл он человеком весьма уважаемым и был весьма состоятельным. Нередко с заказами к нему обращалось даже волостное начальство.

Впоследствии мастерскую унаследовал старший сын Макар, сумевший преумножить семейное дело, открыв еще четыре магазина.