– Скорее всего, Олег не мог отлучаться надолго, – принялась излагать свои мысли Вероника, – значит, надо выяснить, какие монастыри были действующими в то время, и узнать про женщину, поступившую туда в августе – сентябре сорокового. Это возможно?

– Вполне. И что дальше? – подхватил линию рассуждения Кнуров. – Если женщина жива и мы ее найдем, то уверен, что разговаривать она будет только с Василием Корнеевичем, раз Олег оставил сообщение именно для него, то и она знает о его существовании. А если умерла, то, скорее всего, оставила для него какое-то завещание. Ни с кем другим беседовать она вот точно не станет. А искать в монастыре что бы то ни было бесполезно, вот где уж можно спрятать на века что угодно, так это там – хоть ящики с золотом, хоть танки с пушками, не говоря уж о документах. Значит, придется нам с вами ехать, Василий Корнеевич.

– Не придется! – возразила Ника. – Раз Игорь поддерживал с ней связь до самой своей смерти, значит, она знает и обо мне. Думаю, такой вариант он предусмотрел.

– Игорь предусматривал все варианты, – поддержал внучку дедушка.

– Тогда поеду я, как только вы ее найдете.

У Сергея зазвонил телефон.

– Да!

– Это Пират. Мы установили личности всех троих.

Сергей обменялся с Антоном быстрым взглядом еще до разъяснений Пирата, понимая, что новости не из разряда приятных.

– Понял! – ответил он, выслушав доклад и отключая телефон.

Твою мать! Вот твою же мать!!"

"Во что же ты вляпалась, девочка, со всем своим загадочным «наследством», вишнево-коньячной начинкой, неприступным взглядом и замечательным дедушкой Василием Корнеевичем?

«Похоже, что дело перестало быть просто частным делом Вероники Былинской! Ах ты ж господи! И ведь придется идти к Деду!»

– Обсудим это в следующий раз. А сейчас мне надо ехать, – завершил беседу Сергей, поднимаясь со скамьи.

* * *Они прошерстили весь дом вдоль и поперек, от крыши до фундамента! Дважды! Нашли подземный ход, которым явно уже много лет никто не пользовался, с осыпавшейся кое-где землей, несколько тайников, весьма искусно встроенных в стены, но пустых, заросших паутиной и присыпанных многолетней пылью. Его это нисколько не удивило – дом строился еще до войны, хозяин, кадровый военный, видимо, ожидая репрессий, сделал и подземный ход, и тайники. Причем сделал так добротно, что если бы обыск проводили простые менты, то вряд ли бы что-то обнаружили.

Проверили они с металлоискателем и огород, и лес вокруг выхода из подземного хода, но, кроме пары ржавых железок, ничего не нашли.

И дед канул неизвестно куда. В больницы он не поступал, как в московские, так и ближайшего райцентра.