Ника трудилась, как пони, впряженная в карусель, – без выходных и праздников, с ненормированным рабочим днем, который почему-то не нормировал только ее отдых. Но она стала классным специалистом с высокой зарплатой и заслуженным глубоким уважением начальства и подчиненных.

Какие там романы! Ну какие романы, смешно! Когда на руках две болезные старушки в двух квартирах и работа до упаду!

Да и никакого, хоть мало-мальского интереса не вызывали в ней мужчины, с которыми она работала или пересекалась как-то. Вот хоть ты тресни! Вероника открыла для себя тот факт, что, оказывается, большая их часть нытики. Истерики и комплексов от мании величия до собственной неполноценности у мужчин не меньше, а то и побольше, чем у женщин!

И ни разу у нее ручки не задрожали, и не забилось сердце быстрее, и не возникло желания узнать кого-то из представителей мужского пола ближе.

А потом умерла Сонечка, перед смертью тяжело и долго болея, а ровно через год, день в день, после нее умерла бабуля.

Вот так и получилось, что к тридцати годам Вероника Былинская ни разу даже не целовалась, не знала, как надо флиртовать, заигрывать, и совершенно не владела не то что искусством, а даже зачатками умения кокетничать, преподносить себя в лучшем свете и увлекать мужчин, толкаясь локтями на безграничном рынке невест, где предложение превышает хиленький мужской спрос.

Несколько раз, купив глянцевые журналы и проштудировав их, она убеждалась в полной своей тупости: все равно что читать китайские иероглифы – красиво, но ни черта не понятно! Зашвырнув гламурный издат куда подальше, Вероника смирилась со своей ущербностью, безнадежно успокаивая себя тем, что не всем дано родиться красивыми, сексуальными и привлекательными, а еще труднее преподносить себя в каком-то там распрекрасном выгодном свете."

"Но наперекор себе и всему свету следила за своей внешностью: салон, немного спорта, дорогая одежда, подчиняясь естественной необходимости соответствовать занимаемой должности, уровню и кругу ее делового общения, откровенно при этом не понимая, на кой черт ей все это надо!

Эдакий вечный спор и маленькая война частного масштаба с самой собой.

Утром Вероника проспала.

Когда она пила кофе, в кухню прибежала Наталья с горящими от любопытства глазами.

– Никочка, давай скорее, там уже все собрались на террасе, ждем только тебя.

– Иду! – дожевывая по дороге бутерброд, сорвалась с места Вероника.

– Доброе утро! – поздоровалась со всеми хорошо воспитанная девушка Ника, поднимаясь по ступеням на террасу.

– Все в сборе, начнем! – предложил Антон.

– Мне звонил Константин Тишин. – Сергей сделал паузу и посмотрел на Веронику, как ей тут же показалось: осуждающе.