Дедушка еще раз кивнул, так и не справившись со своим голосом, принял красную папку из рук Федора Ильича и, смахнув скатившуюся по щеке слезу, пошел в дом.

Сергей с Никой о чем-то шептались и тихо смеялись.

И вдруг Вероника, изменившись в лице, медленно поднялась со своего места. Кнуров, проследив за ее взглядом, поднялся и встал с ней рядом.

От дома к столам четким, почти строевым шагом шел Василий Корнеевич, облаченный в мундир, сидевший на нем как влитой!

Ордена и медали издавали тихий звон, рассылая вокруг маленьких солнечных зайчиков.

Боже! Как он был прекрасен!

– Господа офицеры! – громко отдал команду Антон.

Мужчины поднялись и выстроились в шеренгу. Федор Ильич надел фуражку, которую снял, сев за стол, вышел вперед и встал перед строем рядом с Антоном, ожидая идущего к ним Василия Корнеевича.

Василий Корнеевич остановился перед генералом. Мужчины, стоявшие в строю и одетые в гражданскую одежду, щелкнули каблуками и вытянулись по стойке «смирно».

Василий Корнеевич вместе с генералом приложили руки к козырькам фуражек, отдавая друг другу честь.

Федор Ильич произнес громким командным голосом:

– Товарищ полковник, поздравляю вас с восстановлением в воинском звании!

– Служу Отечеству! – ответил Василий Корнеевич.

– Господа офицеры! Вольно! – отдал приказ Антон.

Строй распался, мужчины окружили Василия Корнеевича, обнимали, пожимали руку, поздравляли. Дедушка улыбался, смахивая текущие по щекам слезы.

Растолкав всех, к нему кинулась Ника, обхватила дедушку и расплакалась.

– Что ж ты плачешь, пичуга? – спросил Василий Корнеевич, прижав ее к себе.

– Дедушка! Ты такой красивый! Самый красивый дедушка на свете! И ты герой! И дедушка Олег герой!

– Ты от этого плачешь? – усмехнулся он.

– Нет! От счастья!

– Негоже невесте плакать, Никуша!"

"Кнуров, заговорщицки переглянувшись с Василием Корнеевичем, подошел к ним и забрал Нику из дедушкиных объятий.

Сергей отвел ее в сторону, и они, наверное, первый раз за весь день, остались одни, на короткое время перестав быть единственным объектом для поздравлений. Ника уткнулась головой Кнурову в плечо, он поцеловал ее в макушку и шепотом предложил:

– Давай сбежим! Я больше этого не выдержу! Если еще раз кто-нибудь потребует нашего публичного поцелуя за столом, я начну стрелять!

– А что, – посмотрев на мужа, усмехнулась Вероника, – ты в ЗАГС пистолет прихватил, на всякий случай?

– Нет, – улыбнулся Кнуров, вытирая ее слезы. – Но я знаю, где его можно взять! Давай сбежим! А?

– Давай! – согласилась Ника и посмотрела по сторонам. – А как мы это сделаем? Нас же застукают!

– Между прочим, твой муж специалист в тактике и стратегии партизанской войны! – напомнил он.