Он готов был выскочить из машины и придушить этого придурка на «девятке»!

Ника молчала, отвернулась и смотрела в окно на разбушевавшуюся водную стихию, за пару минут превратившую Москву в разлив множества ручейков и начинающихся озер.

А что говорить?

Переодеться, конечно, оно здорово, но, как говорят на Украине, «да хто ж дасть-то?».

Ливень, сделав свое стихийное дело, начал выдыхаться.

Они остановились у какого-то дома, Сергей подъехал к самому подъезду, заглушив мотор, резко выдернул ключи из зажигания и вышел из машины. Открыв дверцу, протянул руку и почти выдернул Веронику с сиденья.

– Идемте!

– Еще один подъезд? – спросила она, ничего не поняв.

– Нет, этот подъезд мы осматривать не будем, я здесь живу!

Ухватив девушку за мокрый рукав куртки, он потащил ее в подъезд и дальше, мимо сидящего в стеклянной будочке охранника, в лифт, в квартиру и, захлопывая на ходу за ними дверь, приказал:

– Раздевайтесь, быстро! – и стал стягивать с нее куртку и расстегивать джинсы.

– Да вы что?! – переполошилась Ника, отстраняя его руки.

Схватив ее, словно железными клещами, выше локтя, Кнуров потащил растерявшуюся девушку в ванную.

– Снимайте все – и под горячий душ! Быстро! Я принесу вам полотенце и халат.

Отдав приказ, затолкал ее в ванную комнату и вышел.

И с чего это его так разобрало, подивилась Вероника. Да и ладно, какая разница! Оставив попытки понять, что это происходит с господином Кнуровым и чем это он так недоволен, она быстро стянула с себя холодную мокрую одежду и встала под душ. Ника и не подозревала, что так замерзла!

Когда горячие струи смыли верхний холод, оказалось, что она замерзла даже внутри и дрожала мелкой, противной мурашечной дрожью.

Конечно, она не закрыла дверь ванной на замок и задернуть занавеску забыла, так торопилась согреться, но поняла это, только когда мистер Кнуров, рывком распахнув дверь, зашел в ванную и повесил на крючок полотенце и большой махровый мужской халат. Вероника резко повернула на звук голову, не сделав попытки прикрыться или выйти из-под живительных струй горячей воды, только спросила, оторопев от такой бесцеремонности:

– У вас вообще-то совесть есть?

– Нет, остались только ум и честь! – так же зло ответил господин Кнуров и вышел.

Распарившись до того, что мышцы превратились в кисельную массу, Вероника выбралась наконец из душа и, насухо растершись полотенцем, укуталась в халат.

Халат, как и ожидалось, был ей сильно велик.

«Наверное, это должно как-то мило смотреться, когда дамочка носит огромный мужской халат? Надо было не закидывать подальше умные журналы, а поизучать, поизучать, Вероника Андреевна.