Одно только упоминание бывшей невесты разбередило душу, вытаскивая наружу удушливые воспоминая, которые я, казалось бы, похоронил в себе.

Астахов, увидев, как изменилось мое лицо, мысленно проклял себя, пытаясь меня отвлечь.

— Почему она тебе отказала? — он вскочил, открывая привезенные пакеты с едой.

— Сказала, что я «слишком все усложняю» и она не готова на второй день отношений переезжать к мужчине.

— Вот дает. — усмехнулся он, взяв в рот картошку фри. — Любая другая на ее месте уже, выпрыгивая из каблуков, неслась бы к тебе.

— В том-то и дело, что она не «любая». - я наклонился, доставая большой бургер. В одно мгновение мне стало наплевать, что я могу запачкать свою дорогущую рубашку и любимый диван.

— И что ты планируешь делать?

— Не имею и малейшего представления. — откусив большой кусок от булки с мясом, соусом и овощами, ответил я.

— Я здесь тебе не помощник. — он ухмыльнулся одним уголком губ. — Ты прекрасно знаешь, что любая девушка не задерживается у меня больше, чем на одну ночь.

Дима был прав. Я должен был сам разрулить ситуацию, в которую попал из-за своей неосмотрительности. Чёртово желание быть всегда рядом с Никой, держать ее в узде, следя за каждым передвижением, буквально лишило меня разума.

Ночью я плохо спал, каждый час просыпаясь от накрывавших кошмаров. Снилась мне та, которая два года назад буквально растоптала меня, смешав с пылью мое разбитое сердце.

Тогда я и, правда, думал, что никогда никого не смогу впустить в свой мир, оставив лишь немногочисленных друзей, вытягивающих из трясины безысходности.

Но с Никой все изменилось. Я снова почувствовал вкус жизни.

После того, как проснулся рядом с ней той ночью в Неаполе, долго не мог спуститься вниз, чтобы взять завтрак. Она так мило спала, сложив губы уточкой, практически не дышала. Одев первые попавшиеся футболку с шортами, побежал в ресторан. Днем ранее я бы сто раз все перегладил, да и вообще одел привычные рубашку и брюки, но тут стало настолько плевать на свой внешний вид. И надо отметить, это было чертовски приятно.

Окончательно проснувшись в 6 утра, рванул на пробежку. Правда, пробежкой это было трудно назвать. Даже с условием перевязанного колена, я еле плелся, жалея себя. Поэтому на привычную дистанцию у меня вышло около двух часов.

Вернувшись домой, зашёл в подъезд и уже практически был готов нажать кнопку своего этажа, когда услышал ее голос.

— Подождите, пожалуйста. — я закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. Руки дрожали, поэтому до боли пришлось стиснуть зубы, чтобы не выдать волнение.

Ника добежала до лифта, встав как вкопанная, с замешательством смотрела на меня.

— Будете заходить, Вероника Юрьевна? — я пытался сделать максимально спокойных тон, лишь бы сдержать себя в руках.

— Воздержусь.