Физическая боль отлично заглушала моральную.

Я получил то, что хотел. От былой злости не осталось и следа. Но на место ей пришли тревога и растерянность. Неужели это конец? Неужели все так закончится, даже не успев начаться?

— Может расскажешь, что у тебя произошло? — устало спросил Дима, потирая ушибленную губу, в которую я случайно попал в самом начале.

— Давай ко мне. — разбито ответил я. — Закажем доставку и поговорим, как в старые добрые.

— Неужели настолько все паршиво? — встав, я махнул рукой и двинулся в сторону раздевалки.

На выходе из спортивного комплекса, Астахов попросил секунду подождать его около дверей. Я с усмешкой смотрел, как этот ловелас нашептывал свой номер администратору.

«Знала бы, какая ты у него по счету за эту неделю, послала бы далеко и надолго», — подумал я, выйдя у своей машине.

— Эй, ты чего меня не подождал? — с возмущением спросил Дима, подходя ко мне.

— Больше не мог смотреть на то, как ты разобьешь очередное женское сердце. — достав из бардачка очки, надел их. — Ты со мной или на своей?

— На своей. — ответил он, нажимая на брелок сигнализации.

Уже через час мы сидели в моей гостиной, ждав доставку. Несмотря на опустошено расслабленное тело, голова была тяжелой, наполненной удручающими размышлениями.

— Я даже боюсь представить, что у тебя случилось. — усмехнулся Астахов, открыв бутылку безалкогольного пива.

— Я влюбился. — тяжело вздохнув, выплюнул я.

Дима от услышанного поперхнулся. Пока он пытался прокашляться, я сжав зубы, растирал больную ногу.

— В кого? — он шокировано смотрел на меня, ставя бутылку на журнальный стол.

— Не поверишь. — улыбнулся я. — В…

Мне не дали договорить, позвони в дверь. Видя мое состояние, Астахов сам решил забрать заказ.

Через минуту вернувшись, он сел напротив меня в кресло, придвинувшись на нем как можно ближе. Его взгляд был наполнен желанием услышать продолжение такой увлекательной истории.

— В Веронику.

Димины глаза наполнились удивлением, став похожими на пятирублевые монеты. Он опешил, явно не ожидая это услышать.

— В пончика? — практически истерически произнёс он.

— Еще одно слово и ночью сможешь ходить без света. — мой голос был пронизан ледяным, отточенным спокойствием."

"— Понял, не дурак. — он поднял руки в примирительном жесте. — Чем же она вас всех так цепляет?

— Это совершенно не важно. — я со вздохом облокотился на спинку дивана.

— А что важно? — уже более серьезно спросил Астахов.

— Я сегодня предложил ей переехать к себе. — моя рука машинально легла за голову, потирая шею. — И она мне отказала.

— Подожди, — он приблизился ко мне, сев рядом. — Что ты ей предложил? — с смятением спросил он. — Я думал, что после Милы, ты никогда не решишься на такой шаг.