Он оказался возле меня и вручил мне свою гитару, надел ремень через голову, а сам встал чуть позади. Снова слишком близко, я снова перестала соображать.

– Гитара должна быть в правильном положении. Держи спину прямо.

Он поправлял ремень на моем плече, а я перестала дышать. От его прикосновений меня накрыла волна жара.

– А теперь расположи гриф между указательным и большим пальцами, – он подвинул мою левую руку. – Полностью расслабься. – Вложил медиатор в правую руку. – И не забывай дышать.

Не упустил возможность подколоть. Заметив мое смущение, он хитро улыбнулся. Почему у меня кружится голова? Он ведь просто показывает мне, как правильно держать инструмент.

Когда Марк учил меня, такой неловкости не возникало."

"– Давай, Яна! – подбодрил меня Савелий, и его возглас вывел меня из оцепенения.

– А теперь мягко, аккуратно, не передавливая…

Я слегка коснулась медиатором какой-то струны, и электрогитара издала пронзительный протяжный звук. Ден шутливо прикрыл уши.

Гедеон встал прямо за мной.

– Давай покажу, – сказал он, и его левая рука уверенно обхватила аккорды на грифе, правая – легла поверх моих пальцев с медиатором, направляя их к струнам.

Волосами он приятно щекотал кожу на щеке. – Смотри и учись.

Управляя моей рукой, он сыграл какую-то незатейливую короткую мелодию, на которую я почти не обратила внимания, потому что в ушах отдавался ритм собственного сердца. Потом он сразу выпустил меня из своих объятий, и я поспешила вернуть ему гитару.

– Спасибо, – пробормотала я. – Все очень интересно, хоть и невероятно сложно.

Гедеон просто улыбнулся и оставил меня в покое. Он подошел к Савелию, и они начали обсуждать свои музыкальные вопросы. Я покинула репетиционную комнату и разозлилась на себя за очередную слабость.

За эту неделю Гедеон ясно дал мне понять, что я не интересна ему, поэтому мне нельзя было так реагировать на каждое случайное касание. Черт бы побрал эту его природную харизму, я не готова переживать такие эмоции.

Самое ужасное, что Гедеон оказался прав и рядом с Виталиком я не испытывала ничего подобного. Мой чуткий, заботливый и любящий парень не прожигал мою кожу горячими прикосновениями, не заставлял мое сердце учащенно биться в груди, не вызывал трепет. Никаких чувств вообще не вызывал.

Гедеон

Неделя безумных, изматывающих репетиций подошла к концу, но, несмотря на сумасшедший ритм, я приходил домой и снова брал в руки гитару. Мне было мало! Я хотел еще! В этот момент я не думал про запись альбома или предстоящий тур с тысячной публикой, мне просто хотелось расслабиться, а музыка справлялась с этой задачей лучше всего. Я удобно расположился на диване, собираясь что-нибудь сыграть, и в этот момент мой взгляд упал на черный глянцевый рояль.

Нет. Не сегодня. Я еще не готов.