– И как только у тебя получается играть и петь настолько хорошо?

– Это дается мне так же легко, как дышать, – ответил он.

– А что насчет игры на рояле? – тихо спросила я.

– Тоже легко, – отозвался он. – Тебе удалось починить то, что было сломано. Я возродился из пепла.

– Как феникс, – улыбнулась я.

– Феникс, – повторил он задумчиво. – Хорошее название для песни, – он снова поцеловал меня и утащил в лабиринт проводов и оборудования за кулисами.

Этой же ночью он написал два куплета новой песни:

про то, как чувствовал спасение каждый раз, когда смотрел в мои глаза,

про то, как блуждал в потемках,

про то, как я стала вспышкой света в темной комнате,

про то, как он вырвался из объятий прошлого,

про то, что музыка обладает силой,

про то, как он дрожал от нахлынувших чувств,

про то, как я стала его воздухом и сняла замок с его сердца.

А я поклялась себе, что больше никогда не позволю этому мраку коснуться души Гедеона.

Гедеон

Понедельник – наш «day off». В этот день мы никогда не проводим концерты. По понедельникам каждый обычно занят тем, чем хочет. Во вторник нас ждало выступление в Калуге, а в среду в Рязани – родном городе Яны.

Как я понял, ее родители не пришли в восторг, узнав о наших отношениях, поэтому я принял решение лично познакомиться с ее семьей, когда мы окажемся в Рязани. Когда Яна сообщила им об этом, они немного успокоились.

Итак, вторник. И снова утренний крепкий кофе, быстрый душ, встреча с журналистами, саундчек, автограф-сессия и концерт, затем снова быстрый душ, сон, после чего вновь крепкий кофе, быстрый душ, чемодан в руку, футляр с гитарой за спину и в дорогу. Иногда порядок немного менялся. Самое сложное – это дорога, именно переезды выматывали больше всего.

Среда. Утро. Мы в Рязани. Что там по плану? Быстрый душ. Нет. Сегодня нет. В номере люкс в отеле, в который мы заселились вместе с Яной, мы приняли душ не спеша, долго стоя под теплыми струями воды и наслаждаясь прикосновениями друг к другу. Наши поцелуи были ненасытными, мы снова и снова тянулись друг к другу. Я скользил губами по ее влажной шее, вызывая у нее трепет. Никогда не смогу насытиться ею. Она идеальна. Идеальна для меня.

Яна

– Я в панике, Яна, – сообщила мне мама по телефону, когда я позвонила ей и сообщила, что мы с Гедеоном скоро приедем на обед.

 – Не каждый день я жду на обед рок-звезду, когда звезда еще и парень моей дочери. Я в ужасе.

Гедеон, сидящий сейчас со мной в такси, услышал последние слова и хмыкнул.

– Твой отец будет меня пытать, – сказал он, когда я закончила разговор. – Я жутко волнуюсь.

– Бедняга! Я тебе так сочувствую! – рассмеялась Яна и поцеловала меня в кончик носа.

– Если твой отец меня убьет, некому будет выступать сегодня на концерте.

– Мир этого не переживет, – с самым серьезным видом сказала я.