А там дерево…

Большое такое…

Внедорожник влетает прямехонько мордой в дуб. Раздается страшный скрежет и под занавес на треснутое лобовое стекло падает шапка снега.

— Пипец…

Придя в себя, лихорадочно осматриваюсь.

Маршруточка! Где же ты?

А она, конечно же, уехала.

И пока я растерянно хлопаю глазами, пытаясь хоть что-то придумать, из внедорожника выходит мужик.

Очень знакомый такой мужик.

У меня вообще память на лица хорошая. И конкретно сейчас она вместе с мозгом советует мне быстрее драпать отсюда пока не поздно.

И я так потихоньку, а потом чуть быстрее иду в обратную сторону.

— А ну стоять! — доносится мне в спину.

Я только прибавляю ускорения своим зимним ботинкам.

— Стоять, кому сказал!

Ага, сейчас размечтался. Мне проблемы с этим напыщенным индюком нужны меньше всего на свете.

Поэтому бегу в сторону остановки, но наледь под ногами играет со мной злую шутку. Мгновение и я, поскользнувшись на ней, падаю прямо носом в большой и не совсем чистый сугроб.

А снег-то холодный, мокрый, а у меня перчатки тонкие осенние.

— Б-р-р-р, — переворачиваюсь на спину и кривлюсь от холода.

Хороша же я буду, когда доберусь до института — обледеневшая курица.

Если вообще доберусь…

Лежу, смотрю на предрассветное небо, и тут его загораживает широкоплечая мужская фигура.

— Ну, и…, – многозначительно протягивает обладатель этих плеч, присаживаясь на корточки рядом, пока я изображаю из себя смертельно прибитую сугробом дурочку, — Набегалась?

— Угу, — бурчу в ответ и кошусь на мужика.

Как и в прошлый раз, он производит впечатление человека, который совсем не умеет улыбаться. Строгое лицо, квадратный подбородок и глаза спокойные такие. Зорко глядят из-под нахмуренных темных бровей. Прическа у него самая обычная. Я бы даже сказала скучная. Так мог бы стричься мой дед, если бы не облысел наполовину. Теперь он бреется «под Котовского» и свято верит, что экономит половину нашего бюджета на парикмахерской.

Мой взгляд скользит ниже по идеальному черному пальто, к которому даже снежинки не прилипают и сильной руке, с аккуратно подстриженными ногтями.

Мужчина протягивает мне руку с явным намерением помочь подняться, а я не гордая — поспешно хватаюсь за нее.

Рывок, и я уже стою на ногах, но ощущение что на костылях, потому что мир как-то странно качается.

— Что ж ты под ноги не смотришь? — видимо чисто риторически спрашивает он и поднимает шапку, которая слетела с моей головы.

Она вся в грязном снегу, значит, придется сегодня веселить нашу группу видом своих неухоженных патл.

— И по сторонам не смотришь.

А вот это уже наезд дяденька.

— Сами бы по сторонам лучше смотрели, — дерзко вскинула голову я, — Вы меня чуть не задавили."

"Светло-серые глаза мужика чуть прищурились, изучая мое лицо, и блеснули узнаванием.