– Для чего идти на такие жертвы?

Моран поднял на нее полные муки глаза.

– Потому что я не хочу убивать ту, ради которой согласился бы на все, что ты перечислила, и даже на большее. И потому что это – единственный способ сохранить ей жизнь.

Моей похолодевшей ладони незаметно коснулись его пальцы и тихонько погладили. Легко, словно дуновение теплого ветерка. Нежно, словно на прощанье. И я, на мгновение замерев, вдруг ухватилась за них, как утопающий хватается за соломинку. Порывисто. В дикой, почти невозможной надежде и со страстным желанием никогда, ни при каких обстоятельствах больше не отпускать владыку. Потому что это был только мой мужчина. Самый лучший, желанный, дорогой. Мужчина, который уже во второй раз не побоялся сказать, что я ему небезразлична. И рядом с которым вся моя выдержка, вся прежняя, столь тщательно взращивавшаяся стойкость, в долю секунды улетела в тартарары.

Таалу… Он был здесь, со мной, сейчас. Стоял и просто держал меня за руку, хотя все обстоятельства кричали, что нам не суждено соединить судьбы. Он знал об этом лучше кого бы то ни было, но все равно молча говорил: я здесь, я всегда с тобой. А в ближайшее время собирался сделать самый трудный в своей жизни выбор, до последнего надеясь, что этим сможет уберечь меня от себя.

Резким движением вскинув голову и увидев его необычайно теплый взгляд, я слабо, неуверенно ему улыбнулась. На миг нерешительно замерла и, отчаянно боясь поверить, все же потянулась навстречу. Переплела его пальцы со своими, крепко, до боли, сжала. А услышав звон выпавшего из его руки кубка и звук выплеснувшегося на пол бесценного зелья, наконец сдалась. Открылась. Рискнула довериться. С тихим стоном прильнула, обняв его сразу двумя руками. И до слез зажмурилась, ощущая, как он так же крепко обнял меня в ответ. А потом тихо, на грани слышимости, почти беззвучно выдохнул мне в макушку:

– Люблю!

Трудно сказать, сколько мы так стояли, прижавшись друг к другу и отгородившись от всего остального мира. Мне показалось, что целую вечность. А на деле, наверное, несколько секунд. Но ради этих секунд я отдала бы все, что имела: титул, должность, знания, жизнь… потому что не было ничего, дороже этих волшебных мгновений близости. Ничего, важнее объятий склонившегося надо мной мужчины. Никакого прошлого. Никакого будущего. Лишь этот день. Этот миг. Одно-единственное мгновение, которое действительно изменило все. И ответное признание, услышав которое, чуткий моран сначала неверяще замер, а затем обнял меня еще крепче, чтобы уже никогда больше не отпускать."

"– Нет! – грубо разрушил эту идиллию хрипловатый женский выкрик, заставив меня дрогнуть и испытать прилив непонятной тревоги.