Ее смысл не в том, чтобы однажды сказать: «Я стал совершенным!» Смысл – это путь. То самое движение, которое и дает нам возможность ощутить себя живыми. Да, мы нередко ошибаемся, но на ошибках сами же и учимся. Порой делаем глупости, но именно они придают жизни неповторимый вкус. Да, мы рождаемся и со временем умираем, но за эти годы успеваем многое узнать, прилагаем усилия, чтобы стать лучше, быстрее, достойнее. И продолжаем совершенствоваться до самого последнего мига, потому что, даже умирая, познаем что-то новое. А затем наконец исчезаем, постепенно преображаясь, возрождаясь и давая жизнь новым поколениям, которые точно так же, как мы, неустанно стремятся вперед.

– Ну так и в чем проблема? – еще больше нахмурился повелитель. – Если хорошенько подумать, то окажется, что я делаю то же самое.

– Нет. Вы закончили свою работу. И значит, вам больше некуда двигаться.

– Совершенству нет предела… мой дворец огромен.

– Дворцов может быть сколько угодно. Но символ того, о чем я говорю, вот он, перед вами, – вздохнула я. – Самое лучшее, что вы смогли сотворить за годы кропотливого труда, находится здесь. Или хотите сказать, что способны на большее?

Моран в затруднении оглядел свои хоромы.

– Не знаю. Я потратил на этот зал несколько десятилетий.

– А теперь лишь исправляете то, что кажется вам недостаточно идеальным, и шлифуете, пока не сочтете работу оконченной?

– Да. Это доставляет мне удовольствие.

– И вы совсем-совсем не допускаете мысли, что здесь может находиться что-то менее совершенное, чем вы задумали?

– К чему такие вопросы? – отчего-то насторожился повелитель.

– На мгновение мне показалось, будто вы создали себя точно так же, как этот зал, – с затаенной грустью сказала я.

 – Выточили из камня. Искусственно удалили все ненужное. Но по-настоящему так и не ожили…

По лицу морана пробежала судорога. Он отвернулся, одновременно с этим прикрыв глаза. Но голос, когда он снова заговорил, остался таким же спокойным, как прежде.

– Долг вынуждает меня быть таким, какой я есть. Может, ты права, и я действительно в чем-то закостенел, но у меня нет времени это менять. Я должен продолжить род и уберечь свой мир от опасности.

Я тяжело вздохнула:

– Да, конечно. Простите, если обидела.

Я лишь хотела сказать, что лежащая на ваших плечах ответственность вовсе не означает, что вы не заслуживаете счастья.

– Я рад тому, что есть, – ровно отозвался мужчина. – И когда у меня родится сын, буду уделять ему столько внимания, сколько не смог уделить нам с братом отец.

– Ваш отец знал, что такое любить больше жизни…

– Не говори о нем. Я не хочу этого слышать.

– А зря, – тихо возразила я. – Быть может, он и совершил ошибку, зато научился любить. И пусть его счастье длилось совсем недолго, но оно было.