– Поставили себе цель быть совершенным во всем и теперь с фанатичным упорством ее достигаете?

– Разве это плохо? – рассеянно поинтересовался владыка, отворачиваясь и принимаясь за новый рисунок.

– А разве хорошо?

– Поясни, пожалуйста. Я не понял, – попросил моран. Его ладонь так и скользила по камню, прямо на глазах создавая причудливые узоры. Но головы он все же не повернул. То ли не хотел отвлекаться, то ли… не знаю что. – Ты считаешь, что моя работа напрасна?

Я тяжело вздохнула и подошла ближе.

– Она не напрасна. Но, возможно, вы придаете ей слишком большое значение.

"

"– Мне нравится жить в окружении красивых вещей. Любоваться на идеальные формы. И пусть эти формы высечены из простого камня, они все равно прекрасны. Разве это непонятно? Или ты предпочла бы жить не во дворце, а в грязной лачуге?

– Не в дворцах дело, – терпеливо пояснила я. – И даже не в лачугах.

А когда владыка снова не отреагировал, не выдержала и попросила:

– Остановитесь, пожалуйста. Если хотите понять, то выслушайте. Дайте мне возможность все объяснить.

Моран неохотно отнял ладонь от стены и, надев защитную перчатку, все-таки обернулся.

– Хорошо, попробуй.

– Спасибо, – с облегчением выдохнула я. А затем подошла к нему вплотную и, оглядев испещренную сложным рисунком пещеру, обвела ее рукой. – Скажите, что вы здесь видите?

– Лес, – пожал плечами владыка. – Зверей, птиц… Ты же говорила, что тебе нравится.

– Они прекрасны. И совершенны настолько, насколько это вообще возможно.

– Что же в этом плохого? – осведомился моран, на всякий случай отводя руку в сторону, чтобы не коснуться меня даже ненароком.

Я снова вздохнула:

– Ничего.

Кроме того, что все это… немного не настоящее. Застывшая навеки красота, которой можно любоваться годами, но которой все равно не хватает красок. Хоть какой-нибудь яркой искры, которая вдохнула бы жизнь в этот лес! Помните, как он заиграл, стоило сюда попасть солнечному лучику? Помните, как загорелись глаза у птиц? И что случилось, когда свет погас?

– Это же камень, – нахмурился повелитель. – Что ты от него хочешь?

– Вы сделали из него произведение искусства, – согласилась я. – И это действительно замечательно.

Но одновременно вы и ограничили его этой формой. Лишили возможности стать чем-то иным. Посмотрите по сторонам. Неужели не видите? Не понимаете? Или просто не хотите понять?

Владыка Таалу послушно поднял взгляд и с недоумением уставился на каменные лепестки.

– Что я должен здесь увидеть?

– Они мертвые, – тихо сказала я. – Теперь их можно только уничтожить, но никак не изменить. А настоящая жизнь – это развитие, движение, бесконечное стремление вперед, которое по определению не может быть идеальным.