Словно бульдозер, попавший на дорогу со склоном вниз, летел на всех парах, чтобы разбиться всмятку.

— Засунь свои подкачки знаешь куда! — я улыбнулся, потому что был уверен на все двести процентов, что стой я сейчас напротив неё, она бы снова залепила мне пощечину. — Тебе что трахаться не с кем? Или просто так уже не дают? — ощетинилась недотрога. И кажется пришла в себя.

Горячая штучка. Оказывается хрупкое существо умело давать отпор. А я снова поймал себя на мысли, что хотел бы приручить эту дикарку. Но видимо не в этот раз.

— Хочешь быть первой?

Не пойму как так могло случиться, чтобы наш разговор зашёл в такой тупик.

Несколько иголок ежика все же кольнули меня за живое. Но сам виноват, недаром говорят — не буди лихо, пока оно… В общем, непреклонная и горячая. Стоит на своем до конца… Почему я сейчас снова вспомнил о Марине? Жене Эндара. Было у этих двух нечто схожее. Не в чертах лица, а в плане закалки характера. Видимо, поэтому престарелый пес пал на молодую кровь. Захотел вспомнить былую молодость?

— Уходи, — уже почти без эмоций, и устало произнесла Женя. — Представим, что ничего не произошло.

Со мной все в порядке, и в итоге мы квиты. За поддержку и помощь отдельное спасибо. Будет хоть над чем поразмыслить эти дни до выписки.

Еще одна иголка залезла под кожу.

— И знаешь я… наверно погорячилась, — тягуче продолжила девушка. — Твоё предложение… — с придыханием ответила она, раскрывая губы.

Потянулась здоровой рукой к тумбочке и взяла в руки телефон.

— И ценником аж в три раза выше Эндара… — она намеренно выделила эти слова интонацией голоса, и говорила с такой гордостью, будто я только что назвал ее имя, которое было в числе победителей, взявших главный приз в лотерее.

— Я обязательно перезвоню… — она заглянула в телефон.

С полминуты повисло молчание, а я с интересом наблюдал, что же она задумала. Затем с победоносным выражением на лице она подняла глаза.

— Только, увы, нет твоего номера в моём телефоне! Теперь точно нет! Надеюсь так понятно, что свои подачки ты можешь приберечь для других девушек? — ежик как будто превратился в дикобраза, ее иголки мутировав, увеличились в размере в несколько раз.

— Понятно, — я выдохнул и, качнув головой, снова ухмыльнулся, принимая поражение.

15 глава. Артем

Желудок словно обожгло кислотой от ее слов, а поведение… Но, по крайней мере, что-то стало ясно, правда, не до конца. Ощущение несправедливости изводило меня весь день, я сетовал, что недосмотрел и допустил ошибку, и вот теперь девушка находилась на больничной койке. И в довершение ко всему непонятно откуда взявшийся жгучий интерес, который лишал меня возможности здраво рассуждать и смотреть на вещи с прежним хладнокровием, разрушал меня изнутри.