— Ты чему сопротивляешься? Зачем отталкиваешь меня? Или больше нравятся женатые мужчины? — она широко распахнула глаза, строя из себя добродетель, а я вспомнил о Марине и в этот момент захотел придушить похотливого засранца, который был ничуть не лучше этой вот малолетней и смелой бунтарки.

— Так не смотри, что моложе Эндара, опыта и денег не меньше имею, — ее лицо казалось, стало ещё белее.

И одно из двух: либо девушка была бесподобно актрисой, как и неплохой танцовщицей, либо, я оказался нетребовательным зрителем и прикрывал глаза на многие несовпадающие детали.

— Убирайся, — твердо произнесла девушка, а я нагло ухмыльнулся.

Почти поверил в ее непорочную благодетель.

Хорошо, что мне необходимо возвращаться в Москву, не иначе я бы на ней определено залип. Мне нравились эти синие глубокие глаза и пухлые губы. И тело ее хрупкое, которое сейчас слегка потряхивало, и острый подбородок и что, несмотря на свою работу, ложь и лицемерие оказалась предана богатому любовнику. Возможно, о том я додумал сам, но не похоже на Эндара, чтобы он так пекся о какой-то там танцовщице.

Расценив все это в совокупности как подарок судьбы, я решил, что пару дней знакомства и два эпизода с опасностями были неплохой встряской перед рабочими буднями в Москве.

А девушка… Пусть продолжает витать в своих замках и охмурять женатого лопуха. Нужно при случае будет сказать Эндару какой он козел и пригрозить, что уведу от него Марину. Пусть побесится и задумается. Хоть я и считал, что в этой жизни все покупается и продается, стоит назвать внушительный ценник, но в этот же раз девушка несколько поразила меня своей преданностью перед «хозяином».

Я направился к двери, но вдруг решился на авантюрный шаг. И как по мне лишённый всякого смысла и совсем безрассудный. Но мне хотелось проверить свою теорию. Снова. И уйти со спокойной душой, что она такая же как и все.

— Сколько платит тебе Эндар?

Я заглянул в глаза девушки. За все время моего визита она так и просидела на кровати, сжавшись в комочек, будто замерзла, а по палате бродил жуткий сквозняк. Хотя на улице была такая жара, что разденься до трусов, легче себя точно не почувствуешь.

— Что? — заикающимся голосом спросила она.

Мне нравилось ее шокировать и провоцировать, ее глаза в эти моменты становились ещё больше, а синий оттенок глубже. Она так правдоподобно играла свою роль…"

"— Ну, за сколько он тебя купил? Я увеличу ценник. В два раза, — я смотрел в ее лицо.

— Что? — заладила как попугай красивая куколка.

— Хорошо. Давай в три, — я пожал плечами, прекрасно отдавая себе отчет, что иду напролом как танк, а девушка, кажется, по-настоящему выглядела сильно ошеломленной. Но остановиться я уже не мог.