Мне это не интересно, но где-то далеко внутри кольнула знакомая тянущая боль утраты.

– Мне не интересно, Анют, – ответила я и отошла в сторону, но далеко не получилось уйти, сзади ко мне подскочила дочка Бориса и обняла за талию.

– Полина, а Полин, если я упрошу отца, пойдем вместе, – она сжала меня крепче. – Я, знаешь, как люблю лазать? Но отец, ты же знаешь, он одну меня не пустит.

Я застыла. Конечно, я знала, что она любит этот вид спорта, поэтому, как только приехал муж, он сразу же нашел ей эту секцию. Но знала бы она, как я не люблю альпинизм.

– Полиночка, ну очень тебя прошу!

Отказать этой девчонке было просто невозможно, и может быть, мне уже своих детей пора заводить… но.

– Ты сначала у папы отпросись, а потом мы посмотрим, – я погладила ее по голове и поцеловала в макушку.

Она запищала так по-девчачьи и с такой радостью, что мое сердце запрыгало от восторга.

Ну, что же. Придется переступить через свое прошлое, ведь как-никак минуло уже шесть лет, и нужно жить дальше. Но как это можно сказать моему сердцу, которое уже давно не живет и не любит? Я просто существую параллельно со всеми рядом, но настоящая я уже давно исчезла, теперь от меня осталась только обертка. Я прошла в большой холл на первом этаже и села на широкий кожаный диван.

Загородный дом Бориса Годунова и, как ни странно, мой. Да, мне все завидуют и не скрывают этого. Двадцать шесть лет, а у меня есть все, что можно только пожелать: и машина, и огромный дом в Подмосковье, и даже есть небольшая квартира в Ирландии.

«Почему именно там?» – задавали подружки вопрос.

А я там научилась жить заново, поэтому и сейчас именно там мой дом, моя крепость. Последние пять лет я жила в сказочной стране. Это Борис меня выдернул полгода назад оттуда, когда его бывшая жена, не удосужившись даже завезти ребенка лично, просто отослала ее на самолете с проводником, а уже здесь, в аэропорту, ее встречали охранники мужа.

И мне пришлось приехать, потому что накалять отношения с Борисом мне не хотелось. Я хоть там, в Ирландии, и чувствовала себя птичкой в золотой клетке, но рядом не было его, моего мужа.

– Полина, Полина! – раздался эхом по всему дому звонкий голос Ани. – Ты представляешь, папа разрешил! – она кинулась ко мне и стала целовать в щеки. – Я так рада! Пойду писать заявку, тебя тоже туда впишу.

Я криво усмехнулась, но весело мне не было. Взглянула на часы, что висели над большим камином.

– Не может быть, – я вскочила с места и начала бегать по дому, быстро собираясь в салон. Нужно привести себя в порядок, да и о празднике Борис должен же был заранее предупредить, но куда там, все в последнюю минуту.

***

Водитель за мной заехал в семь вечера, я уже была готова к выходу в свет. Черное платье неплотно облегало фигуру, но при этом подчеркивало все изгибы тела.