Впился поцелуем в ее раскрывшиеся губы, и его язык тут же соприкоснулся с ее, разряд тока прошелся по всему телу, срочно захотелось выпустить это напряжение. Он снял с нее кожаную куртку, кинул на руль мотоцикла, под его руками девушка мгновенно покрылась мелкими мурашками, а он скользнул губами по ее плечу и выше, за ушко, прикусил мочку. Полина застонала, обвила его шею руками, запрокинула голову, приглашая продолжить ласки, и Макс продолжил. Ее тонкая майка, что обтягивала стройное тело, была смята руками Макса. Он задрал ее, потом снял совсем, положив рядом с курткой. Делал это медленно, неспеша. Знал, как нравится вся эта прелюдия Полине. Она уже дрожала, но не от холода – на улице лето, и сегодня, как и в прошлые дни, плюс двадцать пять. Макс, не приближая ее к себе, одними подушечками пальцев провел от пупка, где в лунном свете поблескивала сережка пирсинга, к застежке лифчика, и, умело расстегнув, снял эту деталь, мешавшую полноценно любоваться девушкой, которая стоит сейчас перед ним, и ее потряхивает от того, что возбуждение уже на пределе.

Он подошел к ней вплотную, и первой не выдержала Полина. Она прижалась, к нему просунув руки под куртку, и его губы тут же нашли ее поцелуй. То нежный, то страстный, он перекликался с движением рук и тел. Куртка Макса полетел на землю, а вслед за ней и футболка. Прервав поцелуй, возбужденная парочка, кое-как расположившись на куртке, продолжала наслаждаться друг другом. Штаны Полины легли где-то рядом, и девушка, раскинув ноги, ждала его. Макс, не заставляя ее мучиться, приспустил джинсы и боксеры, освобождая набухшую плоть, в которой кровь пульсировала так, что отдавалось в мозгу. Вошел в нее и замер. Но Полина начала двигаться под ним сразу, постанывая и впиваясь в его плечи после каждого его толчка, и когда до конца оставались секунды, пара замерла от того, что сквозь лес прорвались звуки мотора. И он явно приближался в их сторону.

– Еще чуть, – прошептала девушка, двинув навстречу парню бедрами.

Он вошел в нее до упора, стон сорвался с ее губ, и тело пробила дрожь. А Макс, будто почуяв что-то неладное, отстранился и натянул штаны.

– Одевайся, Поль. Ты видишь, вон фары?

И действительно, сквозь деревья яркими огнями мелькал дальний свет."

"Полина быстро натянула на себя трусики, джинсы, майку и куртку, а лифчик сунула в карман. Запахнула на груди курточку.

– Что за херня? – удивился Макс, когда на поляну вылетел джип и, несясь прямо на них, заставил парочку рвануть с места.

Но далеко они не убежали. Джип, преградив им дорогу, отрезал путь. Ребята остановились и приросли к земле, когда двери авто открылись, и оттуда вылезли три огромных бритоголовых типа. Макс заметил, что их лысины отсвечивают в лунном свете, и тут же колкость завертелась на языке.