Вообще, лесной народ, как начал перебираться в город, обнаружил, что с окнами жить куда веселее, и многие строения таращились огромными глазницами, словно вечно находились в страшном изумлении.

Втроем мы склонились над пиджаком от королевского портного и с болью разглядывали отвратительное пожелтевшее пятно с темной засохшей кромкой. Вернее, разглядывала я, едва не плача, а дядька с племянницей оглаживали пуговицы из натурального шлифованного янтаря.

— Сколько, говоришь, это уродство стоит? — уточнила подруга.

— Тысячу шиллингов, — промычала я.

— Мне кажется, он купил его на блошином рынке и просто пуговицы дорогие пришил, — объявила Фэйр, в точности озвучив мои мысли.

— Духи божественного леса, в моей алхимической мастерской лежит пиджак за тысячу шиллингов! — с благоговением прошептал дядька.

Откровенно сказать, в нем не сохранилось ни капли магической крови, внешность была человеческая, зато дети вышли на славу. Особенно дочь со стрекозьими крыльями.

— Вы уж с ним поосторожнее, — жалобно попросила я.

— Доверься мне, девочка! — успокоил он.

Мы ждали час. Ральф, сжевавший три шоколадные конфеты из вазончика на столе, сладко задремал у меня на коленях. Фэйр читала модный альманах двухлетней давности, а я нервно догрызала лак на ногтях. Наконец дядька вернулся в комнату ожиданий. Вид у мастера был задумчивый, даже несколько печальный, и внутри царапнуло дурное предчувствие. Прижав к себе дракона, я выпрямилась на вытертом до проплешин диванчике и несмело уточнила:

— Что?

— Все, — тихо отозвался дядька со столь трагичным видом, что не оставалось сомнений — личному помощнику Дракона Элроя лучше прямо сейчас утопиться, иначе до конца года придется работать бесплатно, если, конечно, не вытурят.

Влажный, пахнущий алхимическими составами пиджак висел на манекене, и на месте желтоватого пятна зияла дыра, точно обрисованная по кромке.

— Чем вы его протерли?

Вопрос был риторическим, узнавать подробности того, как криворукий мастер уничтожал дорогущую вещь, а заодно мою провальную карьеру, совершенно не хотелось, но он зачастил:

— Алхимической растворяющей настойкой чуточку протер, но ткань оказалась такая нежная…

— Не продолжайте, — загробным голосом перебила я.

— Зато я не возьму с вас денег, — вдруг заявил мастер и заслужил такой ошарашенный взгляд, что немедленно замахал руками: — Не то чтобы я собирался брать стоимость алхимических настоек… Ну, вы тут прощайтесь, а я пойду ковер дочищу.

— Не расстраивайся, — попыталась успокоить меня Фэйр, осторожно погладив по плечу.