В то утро Джесси стало тошнить с того самого момента, как она открыла глаза. Но ее только мутило, потому что она ничего не ела. А теперь, когда сквозь дощатый пол повозки она видела бегущую под колесами дорогу, ей сделалось хуже. Она услышала стон Чейза, но внезапно сама позеленела и застонала. Она так быстро выскочила из повозки, что Чейз стукнулся носом об пол.

Он открыл глаза и тут же быстро зажмурил их. Если бы он лежал на спине, его беспокоили бы только обрывки мыслей в голове. Но поскольку по какой-то неясной причине он лежал на животе и его чертовски трясло, он снова открыл глаза, повернул голову набок и удивился.

Он был засунут в деревянный сундук, но , очень странный — с одной стороны он был открытый и виднелось голубое небо, такое яркое, какого он никогда не видел. Его свет ослепил Чейза, и он снова закрыл глаза. Но тряска продолжалась. И его вырвало. Вывернуло наизнанку. Но зато стало чуть легче. Голова слегка прояснилась. Чейз попытался сообразить, что происходит, не открывая глаз, опасаясь слепящего света. Тряска, жесткая, как камень, подстилка, стены в два фута высотой — он никак не мог соединить все вместе.

Чейз через некоторое время снова открыл глаза. Тряска прекратилась. Он и впрямь лежал в сундуке. А потом он вдруг увидел шелковистые черные волосы, белую рубашку и знакомое прекрасное лицо.

— Джесси, — простонал он.

Джесси не только не ответила, но даже не взглянула в его сторону. Ей казалось, что она умирает. Тошнота не прекращалась, хотя желудок был совершенно пуст. Ей было грустно и хотелось плакать. Чейз открыл глаза и попытался приподняться.

— Если ты не собираешься потерять свои кишки, ложись обратно.

Чейз с недоумением посмотрел на нее.

— Ты что, не слышишь?

— Я боюсь… Я… Я не слишком подходящая компания… — удалось выговорить Чейзу, едва ворочая языком.

— Компания, черт побери? — проворчала Джесси. — Мне нужна твоя компания не больше, чем тебе моя. Но, видимо, меня к тебе приклеили.

— Я не.., понимаю…

— Боже мой! Ты ляжешь наконец? Тебе нужен покой. И я не желаю с тобой говорить.

Чейз подумал, что ему бы сейчас не помешала бутылка виски. Но, может, сон избавит его от ужасного похмелья?

Места в повозке было мало, и Джесси хотела устроиться на оставшейся половине одеяла.

Она уже не могла сидеть, ее мутило.

Скорчившись на боку, она нехотя вытянула одну ногу, похлопала себя по бедру и сказала:

— Ложись, вот твоя подушка. Несмотря на боль, Чейз улыбнулся.

— Можно, правда?

Она увидела блеск в его глазах, но не рассердилась. Ей даже захотелось рассмеяться. Оба больные, а у него, наверное, еще и температура, а думает все про то же… Вот что значит мужчина!

— Выкинь из головы свои похотливые мысли, Чейз Саммерз. — Она пыталась говорить строго, но в интонации можно было уловить смех.