Но прежде чем Чейз успел что-нибудь ответить, Джесси опять закричала. Магдалена заглянула в комнату и сказала, что уже послала за доктором. Она попыталась выпроводить Чейза, но он не мог пошевелиться. Это было неприлично, и она вышла из комнаты, осуждающе качая головой.

Джесси расслабилась и ободряюще улыбнулась Чейзу.

— Она права. Тебе лучше уйти. Достаточно того, что мне приходится слушать свои вопли, а тебе — не обязательно.

— Не говори глупостей!

— Мне, правда, будет легче, если я не буду беспокоиться, что ты грохнешься в обморок.

— Сейчас не время для шуток, Джесси!

— Извини, Чейз. Но, пожалуйста, подожди снаружи. Мне не хочется, чтобы ты видел меня в таком состоянии.

В этой просьбе он не мог отказать ей и медленно пошел к двери, на каждом шагу оборачиваясь назад.

— Чейз, — позвала его Джесси, когда он подошел к двери. — Я тоже люблю тебя…

Глава 48

— Педро? — воскликнула Джесси. — Она действительно назвала тебя Педро?

— Ты удивлена? — усмехнулся Чейз.

— Я думала, ей будет неприятно все испанское.

— Ты знаешь, мне кажется, ей даже нравилось травить себя.

— А почему ты решил изменить имя?

— Потому что в Чикаго с темными волосами и таким именем я казался иностранцем. Дети плохо относились к иностранцам. Мне приходилось драться чуть ли не каждый день. Так что я решил взять другое имя — и пусть кто-нибудь посмел бы напомнить мне имя Педро!

— Но это хорошее имя.

— Ну давай и ты начинай меня называть Педро, а я тебя — Кеннет.

— Не смешно!

— Да, пожалуй.

И они оба рассмеялись и поближе придвинулись друг к другу на диване. В соседней комнате спал двухмесячным Чарльз. Сын, похожий на отца и на деда. Обоих мужчин распирало от гордости. Джесси нравилось наблюдать, как глаза Чейза загораются не только гордостью, когда он смотрит на сына, но в счастьем и любовью. Он на самом деле уже любил своего мальчика. И все эти два последних месяца она буквально купалась в его любви к ней и ее сыну.

Оказывается, любовь бывает не только в сказках, как долгое время ей казалось. Любовь возможна и в реальной жизни, и она прекрасна.

Джесси поцеловала Чейза в щеку, он потянулся к ней и, прижавшись горячими губами к ее губам, обнял. Они уже немного научились контролировать свои чувства. Даже самый страстный союз должен знать приличия. Она со вздохом посмотрела на кровать — время для любовных ласк еще не пришло.

— Ты уже подумал о том, что мы будем делать, когда вернемся в Америку? — спросила Джесси у Чейза.

— Я думаю, сначала мы поедем к твоей матери. Рэчел должен понравиться мой отец.

— Что, решил заняться сводничеством?"

"— Я не собираюсь вмешиваться ни в чью жизнь. Кроме своей собственной, разумеется.

— Да, но мы не можем все время жить у мамы.