– А ты купил Хель подарок? – с хитрым прищуром спросила Мари, беря Логана под руку. – А она тебе купила!

Убить подругу рука не поднималась, но мысли пришли.

– Да? И что там? – Парень улыбнулся уголками губ.

Я молча сунула ему сверток и пошла в столовую. Через пару шагов меня, естественно, нагнали. Винсент привычным жестом сдернул сумку с моего плеча и зашагал рядом.

– Спасибо, – негромко произнес он, и я кивнула, принимая благодарность.

Завтракать мы устроились вчетвером. Мари возбужденно трещала о предстоящем бале, я без особого энтузиазма ковыряла еду. После шика и блеска аристократии студенческий бал наверняка не показался бы мне таким интересным, но… это ведь был бы мой первый самостоятельный бал. Где ко мне не приставлены братья и няньки, ограждающие и оберегающие. Наверняка это могло стать жутко интересным.

– Хель? – позвал Винсент. – А ты пойдешь на бал?

– Нет. Не в этом году.

– Почему? – искренне удивился Руэда. – Кажется, все адептки только и мечтают туда попасть.

Хотелось сказать, что я не все и вообще до безобразия особенная, но вместо этого пришлось признаться:

– Я не могу позволить себе хорошее платье. А приходить пугалом – это себя не уважать.

– Ясно. Какие планы?

– Не знаю, – пожала плечами.

– Тогда, может, позанимаемся? Кажется, пора готовиться к сессии.

– Почему бы и нет, – легко согласилась я.

– Тогда в четыре, где обычно, – кинул Руэда и, наскоро попрощавшись с присутствующими, покинул нашу компанию.

– За подарком побежал, – авторитетно заявила Мари.

Хотелось бы, конечно! Особенно если этот подарок – бальное платье… но вообще так думать нехорошо. Я дарила не ради ответного жеста, а от чистого сердца! Точнее, не сердца. Оно тут вообще ни при чем. Это просто вежливость. Вежливость – и ничего больше!

В четыре часа Винсент не явился. Погруженная в чтение книги, я не сразу это заметила. Подняла глаза на часы ближе к половине пятого. Подумала, что это, конечно же, свинство, но, если он принесет что-то действительно полезное, я его великодушно прощу. А если нет, будет решать задачки на сопротивление материалов до рассвета.

В пять он тоже не явился. В полшестого я закончила свои задания и начала собирать разложенные книжки, решив, что по пути Руэду схватила и скрутила какая-нибудь поклонница, приковала к себе и теперь тащит на бал, как собачонку на ремешке.

Когда я убрала последний листик, дверь в аудиторию распахнулась, и в помещение сначала втиснулись три плетеные корзины, а затем и сам Руэда. Я настолько обалдела от увиденного, что даже все язвительные комментарии вылетели из головы.

– Уф, – выдохнул парень, сгрузив ношу на стол.

Я вопросительно посмотрела на него, на корзины и снова на него.

– Прости, мне жутко неловко.